— Думаешь, вы со своей сестричкой отхватили большой куш?

Я онемела от неожиданности нападения. Найна меж тем продолжала, и ненавистью пылали ее слова:

— Не знаю, почему он польстился на эту фарфоровую куклу — тронь ее, рассыплется! Она даже не сможет выносить ребенка, наследника лордов Фэрлинов! На какую добычу замахнулась! Кусок ей не по зубам!

— Ни Эйлин, ни я не желали этого выбора! — сдержанно сказала я.

Леди Найна качнула головой — плеснули волосы, зазвенели серьги и подвески. Низко рассмеялась.

— Думаешь, я этому поверю? Умерьте свои аппетиты, девки, и держитесь от меня подальше… в ближайшие дни!

Она вздумала меня пугать! Презрительный ответ сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать:

— То-то я смотрю, псиной запахло!

Возглас, похожий на вопль, вырвался из ее горла. Найна кинулась — и наткнулась на протянутую между нами руку.

— Уймись! — резко сказал лорд Фэрлин. — Успокойся, Найна! Уйди! Ты не в себе, уйди!

Леди вскинула голову — и сникла под его взглядом. Мы проводили глазами ее стремительно удалявшуюся фигуру.

— Прошу извинить мою сестру! — сказал Фэрлин. — Она немного сейчас… Вам действительно не стоит с ней сейчас ссориться.

— Я вовсе не собиралась… Леди Найна сама…

— Это ваша комната?

— Да.

— Идите к себе, заприте покрепче дверь и никому не открывайте до самого утра.

Я и без того стремилась уйти, но его слова и тон заставили меня обернуться. Факел освещал лишь половину его лица. Лорд Фэрлин стоял неподвижно, опустив глаза, словно думая о чем-то. Щеки и глаза его ввалились, волосы в беспорядке падали на лицо, плечи…

— И что же мне может грозить в вашем замке, лорд Фэрлин?

Он поднял голову и сощурился; казалось, ему больно смотреть на свет. Глаза обведены темными кругами, словно он недосыпал.

— В полнолуние — очень многое, — сказал отстраненно, — многое, леди Инта. В том числе и я сам.

Зрачки его мерцали в тени глазниц. И я вдруг испугалась его негромкого равнодушного голоса, его невидящего взгляда, пустоты темного коридора…

— Покойной ночи, лорд Фэрлин, — пробормотала я. Он сделал движение, будто собираясь меня остановить, и с ухнувшим сердцем я впорхнула в свою комнату, торопливо задвигая дверной засов. Шагов я не услышала, но ведь Лорд-Оборотень ходит бесшумно…

Позже, ночью я вновь перебралась в комнату сестры.

…Эйлин наконец уснула. Теперь она часто плакала — безнадежными тихими слезами обиженного ребенка, разрывавшими мне душу. Я прикорнула — казалось, на мгновение, — но, когда вновь открыла глаза, луна стояла высоко: огромная, круглая, так непохожая на нашу вечную спутницу. Казалось, свет ее обвевает мою кожу, словно прохладный ветер.

Но вовсе не она разбудила меня. Я вздрогнула, когда тень у окна шевельнулась, и луна сияющим абрисом обвела резкий профиль, сталь волос и серебро одежды…

— Какая луна, леди Инта, — сказал хриплый голос, — какая луна…

Я резко села.

— Как… как вы попали сюда? — Мой шепот едва не сорвался на крик, и Эйлин беспокойно шевельнулась. Вскочив, я остановилась перед кроватью, загораживая собой сестру.

Луны смотрели на меня: огромная, холодная — за окном, и две небольших, отливающих сталью и зеленью — в комнате.

— Какая луна! — повторил Лорд-Оборотень. — Вы не послушали меня, леди Инта. Вас не было в вашей комнате. Вы обеспокоили меня…

— Уходите… уходите. — Я почти умоляла его. — Вы не должны находиться здесь!

Он качнул головой.

— Вы не послушались меня. Вы не должны спорить со мной. Не сейчас. Не сейчас…

— Сейчас — и никогда вас не будет в этой комнате! Уходите, иначе я подниму на ноги весь замок!

— Вас не было в вашей комнате, и я подумал…

Он сделал паузу и уставился на меня. Медленно, тяжело моргнул, словно пытаясь проснуться.

— Запахи, так много запахов… они изводят меня… они привели меня сюда… Запахи!

Он вскинул руки, сжимая голову, словно она нестерпимо болела; покачивался из стороны в сторону. И я вдруг вспомнила, что некоторых сумасшедших преследуют запахи… Лорд Фэрлин сошел с ума? Я замерла, слыша лишь его тяжелое сорванное дыхание. Лорд поднял голову, и странная кривая усмешка исказила его лицо.

— Ледя… ледяная… лунная леди, — с трудом выговорил он. — Светится… вся светится…

Я машинально оглянулась на спящую Эйлин — она лежала в тени балдахина, лишь на руку падал холодный свет…