Пепел моргнул совершенно сознательно. Сперва правым глазом, потом левым. Пятнышки и водовороты оранжевого слились вместе в устойчивый свет в его глазах.

Я запустила пальцы в густой ершик волос позади шеи оборотня. Никто, кроме Грейвса, никогда не стоял в дверях, когда я навещала Пепла, и тогда все было хорошо. Или, по крайней мере, менее запутано, чем сейчас.

— Раньше ты не приходил сюда, — я была рада, что не одела туфли. Нет ничего, кроме как смотреть на парня, которого поцеловала и накричала в одну и ту же ночь, что могло заставить почувствовать меня благодарной за наличие брони.

— Тогда не было никакой необходимости. И у нас с Пеплом есть... история, — на его лице появилась небольшая, натянутая улыбка. — Также у нас чрезвычайное заседание Совета. Требуется твое присутствие.

Он сказал это так, будто действительно «требуется». Полагаю, что так оно и было.

— Это насчет душа, да?

— Только мимоходом. Появилась информация, — пауза была значительной, но его выражение не изменилось. — Об Анне.

Напряженность Пепла превратилась в звук. Мысленное рычание было настолько низким, что я почувствовала его в костях, и одеяло упало с кровати. Он повернул голову назад, глядя на меня, его глаза — оранжевые лампы.

— Держите на привязи собаку, миледи, — Кристоф ощутимо напрягся, и трансформация мягко скользнула по нему. Волосы пригладились назад, темнея, теперь его глаза тоже пылали холодным, очень холодным голубым. — Кажется, ты единственная, кто может удерживать его в спокойном состоянии.

— О, да ладно! Я вешу четверть того, что весит он в этой форме. Как будто я смогу остановить его, если он будет преследовать тебя, — все равно я надеялась, что этого не произойдет. Из всех вещей, которые могли величать эту ночь худшей, конечно с моим участием, — и это говорит о чем-то — это если Кристоф и Пепел сцепятся в клетке. Со мной, стоящей там.

— Если он нападет на меня, то ты потеряешь своего Сломленного, — ему удалось выдать это как констатацию факта. — Теперь он твой. Серебро не отвечает за это, — Кристоф выпрямился и сделал один осознанный шаг через порог. С пятки на носок, делая движения так, что у него был баланс в любой момент.

Он ожидал, что Пепел выкинет что-нибудь.

Сломленный оборотень был очень тихим. Он смотрел на меня — не на Кристофа.

— Я хочу взять его на прогулку, — я не имела в виду именно сейчас, но я также не хотела откладывать это. Я украдкой бросила еще один взгляд на лицо Кристофа. Мои пальцы болели, находясь в меху Пепла, кулаки сильно сжались и потели. Сломленный все еще смотрел на меня, и его губы беззвучно поднялись, показывая острые, очень белые зубы.

Много зубов.

— Не сегодня, Дрю. Пожалуйста, — и как так случалось, что Кристоф мог иногда просить меня о чем-то? Если бы он делал это почаще, то я не была бы такой расстроенной.

Мой подбородок упрямо поднялся. «Это взгляд мула», — говорил в памяти голос бабушки, и ее потеря быстро поднялась к горлу.

— Тогда когда?

— Завтра ночью. У нас не будет занятий с малайками. Ты стараешься сильнее, чем я когда-либо видел от других учеников. Думаю, тебе нужен выходной.

— Тогда это займет еще больше времени. Мы, как предполагается, не должны расслабляться, Кристоф. Ты расслабляешься, а потом тебя ловят. Разве это не ты сказал мне?

— То, что я говорю тебе во время занятий, не требуется повторять. Это моя работа давить на тебя, Дрю. Я должен быть вдвое сильнее, чем все, что ты можешь обнаружить здесь. Я тренировал сотни Куросов. Некоторые из них мертвы. Иногда мне интересно, если бы я был более безжалостным, сильнее давил ни них, были ли бы они все еще живы.

Держу пари, он не думал о них. Судя по выражению его лица, спорю, что он думал о ком-то другом. Ком-то с моими волосами, только гладкими локонами вместо вьющихся, и лицом в форме сердца.

О моей маме. Он тоже тренировал ее.

— И ты хочешь, чтобы я взяла отпуск, — да, я была стервой. Но он всегда имел чертовы ответы! Это было утешительно, пока не становилось все наоборот.

Папа уже сказал бы мне позаниматься ката и заставил бы меня делать петли. И я бы смогла сделать их.

Не так ли? Как папа справлялся со всем этим? Он даже не рассказал мне об основных вещах, касающихся меня. О том, кто я или что, кем был он, кем была мама... но мне не следовало знать это, не так ли? Я знала все, что требовалось, когда была его помощницей. Его маленькой девочкой.

Папиной маленькой принцессой. Которая пустила пулю в зомби-отца.

Из всех мыслей именно эта запутает все в голове, что должно быть расставлено по полочкам.

Кристоф не двигался.

— Я надеюсь на лучшее, но тренирую тебя к худшему, — он вздохнул. — Совет ожидает тебя, Дрю.

— Они могут обойтись без меня, — если бы я и дальше держалась бодро, то тон болезненного терпения раскололся бы. Мне еще не удалось заставить его выйти из себя, но я продолжала стараться. Я почти чувствовала, как он держал себя в руках.