10

как будто бы чуть сверху на кривлянья

мои, и очень часто перед сном

поступки за день в свете он ином

мне представлял, и причинял страданья

мне нравственные, так что я не раз

давал зарок не быть таким ничтожным

и мелким человеком. Это сложно,

почти невыполнимо, - без проказ

и подражанья злу ужиться в мире,

где правят балом фавны да сатиры.

II. ДОРОГА В ДЕРЕВНЮ

11

Но раз уж я сейчас заговорил

вновь про деревню, хочется мне вспомнить

одну картинку – пишешь об одном ведь,

о том, что сердцу дорого – зоил,

не говори, что повод-то пустячный

у автора, - так вот, хочу сейчас

я описать, как приезжал не раз

в деревню по дороге буерачной

иль по шоссе – смотря какой маршрут

я выбирал автобусный. Но тут

12

я выберу маршрут, которым чаще

я пользовался. Значит, было так.

В поселке Черноморское, где мак

и лебеда росли возле стоящей

уборной за вокзалом, а асфальт,

парящий от жары, пробил клоповник

в расщелинах, я выходил, паломник

к истокам, из автобуса, как Чайльд

Гарольд, с печалью некой в сердце,

дивясь на простоту единоверцев.

13

Но запах моря, солнце в небесах,

москвичка в легком платье с утонченным,

и как сказала как-то Пугачева,

интеллигентным взглядом; в волосах

гуляющий роскошный южный ветер,

все наполняло радостью меня;

сушеная на ниточке клешня

у мальчика, которую заметил,

когда стоял у кассы, чтоб билет

взять на автобус, чтобы на обед

14

попасть к бабуле и ближайшим рейсом

поехать к ней, - восторженный толчок

в груди произвела, и на носок

я встал ноги от нетерпенья. С кейсом

и в брюках клеш мужчина подсказал

который час, я быстренько прикинул,

что полчаса в запасе есть и мимо

дворов и магазинов пошагал

взглянуть на пляж и море поскорее,

и потому шагал я все быстрее.

15

И вот, взглянув на море, окунув

свою ладонь в волну чуть ритуально,

спешил назад и с площади вокзальной

на стареньком автобусе, что гул

истошный издавал, когда на горку

стремился въехать, а шофер терзал

коробку передач, так что стоял

порою скрежет, ехал я, без толку

за поручень хватаясь – высоко

еще он от меня, - и сквозь стекло,

16

покрытое дождем прибитой пылью,

хотя последний дождь здесь в мае был,

глядел на поле сквозь мельканье жил

электропроводов, столбы с цифирью

мелькавшие отсчитывал; когда

мелькали крупным планом лишь деревья,

косил свой взгляд, в салоне наблюденья

производил, практически всегда

ища сначала девочек-ровесниц,

чтобы влюбиться ну хотя б на месяц.

17

И вот блестело море вдалеке,

морской залив, его мы огибали;

сначала виден порт был; через дали,

синеющие в дальнем уголке

залива, там, где фьордовый шел берег,

белел на возвышении маяк,

деревни же пока еще никак

нельзя было увидеть, ей оберег

от взглядов пришлых был деревьев ряд

по сторонам дороги и подряд

18

идущих два холма едва заметных.

И вдруг… О, это радостное вдруг!..

Пока мелькнул над нами акведук,

и я смотрел на труб узор рельефный,

геометричный, уходящий в даль,

в засеянное кукурузой поле,

чуть выгибая шею поневоле;

пока с биеньем сердца пастораль

рассматривал с коровками за краем