Инна! Вот кто по-настоящему любит своего сына. Наверно мне в жизни, как раз не хватало такой любви. Почему я встретил ее именно сейчас, когда стою в двух шагах от неизвестности? Я ей симпатичен! О! Как это смело. Я вынужден признаться себе, что она мне нравится все больше и больше. А может это что-то другое. Я не знаю, что такое настоящая любовь, от которой у людей сносит голову. Невероятно, но у меня к ней возникли чувства: когда она рядом, мне хорошо, и в какой-то степени даже ее стесняюсь. Инна! Как жаль, что я не могу ей ответить.

Ладно! Все-все. Не раскисать".

– Леха,- шепотом позвал его Симута,- пошли, началось...

Кто избил активистов?

Наступило раннее утро. Непонятное, тревожащее чувство закрадывалось в душу заключенных. Прошедшая ночь кого-то возбудила от состоявшегося акта над активом зоны, а кого-то встревожила. Сейчас работники режимной и охранной частей носятся как угорелые, разыскивая ночных погромщиков. Блатные, пацаны и мужики с замиранием сердца ждали минуты, когда по всей зоне прозвучит сигнал, за которым последует общее выступление. А пока они надеялись на сплочение и не представляли, что на самом деле их ожидает. Они не догадывались: до какой степени может ожесточиться власть, чтобы подавить бунт. Никто не мог предположить, что кто-то из них уже не вернется домой к своим родным и близким. Что кому-то не повезет, и он останется до конца своих дней калекой или получит добавочный срок за организацию и участие в бунте. Все ждали и надеялись на лучшее. И как говорили оптимисты: "Надежда умирает последней".

День выдался тревожным не только для заключенных, но и для администрации колонии.

С самого утра, вместо того, чтобы сидеть в своем кабинете, майор Ефремов прохаживался у кабинета своего начальника. Кузнецов еще не появился на работе.

Сослуживцы, проходя мимо, здоровались и поздравляли с возвращением из командировки. Подошел капитан Громов - коллега из оперчасти и поздоровался:

– Привет Лень! С выходом тебя.

– Спасибо, - мрачно ответил Ефремов.

– Что такой хмурной, не выспался что ли?

– Поспишь тут, сейчас планерка, а Кузнецова еще нет.

– Так он с утра в управлении по делам уехал, вчера предупредил, что сегодня задержится.

– Странно, а мне ничего вчера не сказал.

– Может забыл.

– Скорее всего.

Ефремов подумал: "Никак за советом к Говорову наладился, ну и туповатый он, совсем не понимает куда влез".

– Леш, я спешу, в зоне говорят ЧП, кто-то, кому-то головы поразбивал. Мне только что доложили: ДПНК и контролеры виновных ищут.

Ефремов встревожился и подумал: "Пока нет Кузнецова, зайду в зону и послушаю новости. Что там произошло?"

Он прошел КПП и направился в здание, расположенное рядом с плацем буквой "П". Поднявшись на второй этаж, открыл свой кабинет.

– Дневальный!
– крикнул он заключенного. Но в ответ никто не отозвался. "Странно, куда он подевался, постоянно сидел в своей комнатушке".

Майор догадался, что его возвращения из командировки никто сегодня не ждал. Он спустился на первый этаж, где располагалась санчасть, и решил поприветствовать Инессу - медврача. Зайдя в помещение больницы, майор обратил внимание на заполненные людьми палаты. "Что-то слишком много в зоне больных развелось за время моего отсутствия". Увидев своего дневального с перебинтованной головой, Ефремов был крайне удивлен:

– Шевцов, что это с тобой? Кто тебя так?

Заключенный, увидев своего начальника, обрадовался:

– Здрасте, гражданин начальник. Я не знаю, кто это был, все лица были закрыты повязками. Сегодня ночью меня разбудили и сказали, чтобы я отказался от должности дневального оперчасти, пообещали придушить. Я попробовал вырваться и позвать на помощь, но мне дали по голове. Дальше я ничего не помню, очнулся в медсанчасти.

– Так...
– Ефремов обвел взглядом палату и вымолвил,- эти тоже?!

Вошел осужденный Сергеев и, поздоровавшись, протянул майору белый халат.

– Засунь его себе: знаешь куда,- произнес Ефремов со злобой, что здесь происходит?

– Людей приводят избитыми, а кого и приносят.

– Инесса Петровна еще не пришла?

– Она со вчерашнего дня в отпуске.

– Как? Она была уже в отпуске!

Сергеев пожал плечами:

– Гражданин начальник, можно я пойду, мне людям помочь нужно.

– Черт побери,- выругался майор,- пойду разбираться с этим кошмаром.

Выскочив на улицу, он увидел троих, идущих ему на встречу прапорщиков.

– Где ДПНК?

– Он уже делает обход по колонии. Товарищ майор, а Вы разве ничего не слышали?

– Чего не слышал?! Я только вчера вечером из командировки приехал.

– Да тут такое творится. Зэки во всех отрядах друг другу ночью головы разбили.

Делая выводы по утренним сводкам о ночных побоях осужденных, начальство колонии стояло на головах. ДПНК вызвал дополнительный наряд контролеров, и они вместе с непострадавшими активистами обходили все отряды, пытаясь выявить по горячим следам нападавших. Но обходы пока не приносили никаких результатов. Никто ничего не видел, и не слышал. Все спали.