Дрон не давал распоряжения захватывать вольнонаемных сотрудников, единственное, о чем он сразу распорядился, отнесясь гуманно к работникам колонии: разрешил покинуть территорию зоны учителям школы и продавцам магазина.

К Дронову и Макару подошли возбужденные зэки и попросили подойти к вахте. На площадке стоял капитан - начальник четвертого отряда, а за его спиной, расположившись за закрытой решеткой, стояли солдаты с автоматами.

– Дронов, ты не всех наших сотрудников отпустил, прикажи своим, пусть учительницу освободят.

– Ты чё говоришь-то! Всех отпустили до одного.

– Не всех, Натальи Петровны - преподавателя русского языка нет среди отпущенных.

Дрон махнул рукой Воробью:

– Санек, бери пацанов и рвите в школу. Похоже, какая - то училка испугалась и где-то в школе прячется.

– Щас командир, отыщем ее, - успокаивал Макар капитана.

– Дронов, не нужно ее обижать,- просил начальник отряда.

– Никто ее пальцем не тронет,- заверил вор.

Сашка, подойдя к двери школы, дернул за ручку, но она оказалась заперта изнутри. Зеля стал пинать ногами в дверь, а Глазун пошел смотреть в окна. Никто не отзывался. Минут через пять внутри послышался голос:

– Чё надо?

– Ты кто такой, и что там делаешь?- спросил Воробьев.

– А вам какая разница,- послышалось в ответ,- мы вас не трогаем, так что валите отсюда.

Вдруг изнутри раздались еще выкрики и последующий смех:

– Сейчас мы тут одну сучку отстираем и выйдем.

Зеля, посещавший одно время школу, сразу же понял в чем дело.

– Санек, они твари решили Петровну изнасиловать.

Воробьев с силой бил кулаками в дверь и кричал:

– Вы, крысы поганые, отпустите училку, а не то...

По двери изнутри кто-то сильно ударил, заглушив Сашкины слова.

Глазун, махнув пацанам рукой, подбежал к оконной раме. Его подхватили под руки. Двумя ногами он вынес окно, стекла со звоном рассыпали по полу. Воробей заметил, как внутри заметались люди, и двое подбежав к окну, угрожающе замахнулись палками.

– Не лезьте сюда, бошки поразбиваем.

– Вы, уроды, отпустите женщину,- предупредил Сашка.

– Ага, щас! Это наш трофей. Тебе чё, суку ментовскую жалко стало?

– Гнида поганая, какая она тебе ментовка,- закричал Зеля,- она же учительница.

– Да пошли вы...,- в ответ посыпались матерки и угрозы.

– Пацаны, ломай двери, а мы попробуем в окно,- крикнул Воробей и, сбивая прутком арматуры остатки стекл, ринулся в проем.

Ворвавшись через двери и окно, Воробьевские пацаны обезоружили троих зэков. Одному Сашка вдарил так, что его ноги оторвались от пола.

– Где училка?
– Глазун замахнулся на другого арматурой.

– Там, в каптерке у дневального,- испугавшись, пролепетал заключенный.

Сашка с пацанами ринулись по коридору. Зеля знал где расположена комнатка и указал на дверь. Воробей, что есть силы ударил ногой, выбив внутренний замок. Все, кто находился по обе стороны двери, от неожиданности замерли: в углу, на топчане лежала женщина с завязанным ртом, а на ней, расположившись всем телом, пыхтел дневальный школы. Второй зэк держал руки учительнице.

Увидев разъяренных пацанов, насильники замешкались и не успели прийти в себя, как на их головы, плечи обрушились удары железными прутами. Женщина, и так обезумевшая от страха, забилась в угол и пыталась сорвать со рта повязку. Когда ей это удалось, по всей школе разлетелся ее душераздирающий крик.

Сашка снял с себя куртку и накрыл учительницу, а Зеля, выставив вперед руки, стал ее успокаивать:

– Наталья Петровна, Вы меня помните? Это же я - Сергей Зельдман. Успокойтесь, мы пришли Вам помочь.

Учительница, узнав своего ученика, притихла. Пацаны с каким -то скорбным видом смотрели на распухшее и избитое до крови лицо женщины. И тут она не выдержала: отвернувшись к стене, разрыдалась в голос. Она надрывно плакала, с неестественным завыванием, и все время сталась закрыть курткой оголенные ноги. Зеля махнул всем рукой, и пацаны вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь. Через некоторое время плачь прекратился и только слышался уговаривающий и успокаивающий голос Сергея.

Он вывел ее уже одетую и, поддерживая за плечи, повел к выходу. Пацаны, проводив их взглядом, схватили двух насильников и заволокли в класс. По всей школе разнеслись ужасные вопли, сменившиеся плаксивыми просьбами - не убивать, затем все смолкло. Обоих, лежавших в собственной крови на полу, бросили, даже не убедившись: остались ли они живы после жестокого мордобоя.

Когда бедную учительницу вели до вахты, заключенные притихли, затем по толпе прошелся ропот и кто-то спросил:

– Кто ее так?

– Там - в классе, спроси у козлов, если они смогут еще чего-то сказать,- ответил Глазун.

Дрон, когда услышал рассказ Сашки, приказал троих отвести в промзону.

– Поступайте с ними на свое усмотрение.

Когда женщина скрылась в глубине коридора вахты, один офицер выхватил у солдата автомат и передернув затвор, направил ствол на толпу зэков: