– Валите отсюда менты позорные и козлов своих прихватите, а то устроим вам Варфоломеевскую ночь.

Толпа угрожающе зашумела, давая понять начальникам, что шутить с ними не собираются.

– Это что, бунт?!
– еще не веря своим глазам и ушам, произнес Ефремов,- а ну немедленно разойдитесь по отрядам.

– Заткните ему глотку, - выкрикнул кто-то из толпы.

Дрон поднял руку, шум постепенно стих.

– Нет, это не бунт, а пока первое предупреждение от осужденных всей зоны. Сейчас ты развернешь всю легавую свору, и чешите к хозяину. Через час вся зона соберется на центральном плаце, и я зачитаю все имеющиеся к вам требования.

– Требования!
– переспросил Кузнецов, - Дронов будь благоразумен, за кого ты просишь, у них и так все есть.

Толпа опять угрожающе зашумела.

– А вот об этом мы и поговорим, что нам положено и чего не хватает. Все, базар закончен.

– Дронов, что ты делаешь?
– пытался предостеречь Кузнецов, - ты прекрасно понимаешь, что ваши требования - это тупиковая ситуация. Мы - администрация не вправе что-либо решать, мы только поддерживаем порядок.

– Вот именно, порядок, а на самом деле вы слишком на себя много берете, и чтобы у вас не было иллюзий по поводу случившегося, мы твердо заявляем - встретимся на плацу! Братва расступитесь, пропустите начальство, - крикнул Дронов.

– Ну, хорошо, - злобно сказал Ефремов, - мы вынуждены под давлением покинуть это сборище, но запомни Дронов: за подстрекательство к бунту тебя осудят. Пока еще не натворили бед, опомнись! Через час уже будет поздно...

– Слушай ты - оперативная ищейка,- прервал его Дрон,- от хозяина мы требуем, что нам положено по закону, а ваше собачье дело выслушать заключенных. Не провоцируйте нас на жесткие действия, и мы разойдемся красиво, как в море корабли, в противном случае ваши чугунные головы полетят быстрее, чем наши.

Как было условлено, одновременно с действиями Дрона, Воробей с десятком крепких пацанов блокировали вход в первый отряд. Он зашел внутрь барака и громко объявил:

– Слушайте внимательно! Всем баллонам и прочей административной нечисти запрещается покидать территорию отряда, кто попробует нарушить приказ, будет жестоко наказан.

Со шконок повскакивали активисты, отдыхающие после работы и вахты.

– Это кто такой прыткий! Чё там буровишь, ты кто такой?
– к Воробью подошел СэВэПэшник (сектор внутреннего порядка), - ты в отряде голос свой имей, чё сюда приперся?

Не успел он закончить, как сильный удар в челюсть поверг его на пол. Сашка, Зеля, Глазун, и еще несколько человек кинулись на активистов: в ход пошли не только кулаки, но и палки. Поняв, что с ними поступят только так, активисты сбились в один угол и ощетинились кулаками. Один из них, откуда - то достал арматуру, и выступил перед безоружным Воробьем.

– А моего дружка, не хочешь отведать?

Он стал размахивать железкой перед лицом Воробьева. Сашка, уклоняясь от ударов, отскакивал: пригодилось умение в боксе . В члена СВП кто-то из братвы запустил стул. Воспользовавшись заминкой, Сашка и находившийся рядом Зеля, кинулись избивать активиста. Только когда он упал на пол и сжался, прикрывая живот руками, они перестали его пинать. Подоспело еще несколько человек, вооруженных палками и арматурами. Раздались крики, взывающие о помощи, кто-то из актива истощенно визжал и молил о пощаде. Кругом стояла ругань и восторженные восклицания пацанов, им удалось сломить сопротивление оставшихся на ногах активистов и, добивая: кого пинками, кого прутками, нападавшие согнали всех в комнату отдыха. Туда же стаскивали тех, кто уже не мог двигаться.

– Я еще раз предупреждаю, хоть одна мразь высунет голову из комнаты, будет сразу же уничтожена, - решительно заявил Воробей.

– Санек, принимай пополнение, - раздался голос одного из мятежников, - в полку козлов прибыло.

Завели еще несколько человек, изрядно побитых. Одного даже пришлось тащить под руки, голова у него была пробита, и из раны текла кровь. Это были заключенные из хозобслуги: библиотекарь, банщики, парикмахер, каптерщики, то есть те, кто занимал в зоне "теплые места". В первый отряд сводили активистов, то есть тех, кто попал под руку бунтарей, а кому посчастливилось, уже бежали к вахте под покровительство администрации.

Неожиданно со стороны изолятора раздался вопль, находящиеся недалеко заключенные обратили внимание, что повязочник, дежуривший на вышке, кричит во все горло:

– Начальник, помоги, они же убьют меня. Ну что же вы стоите?

Он обращался к стоявшим на крыльце КПП офицерам и прапорщикам, но они уже ничего не могли сделать: плац заполнялся заключенными, вооруженными палками и арматурами. Услышав о волнениях в жилой зоне, мужики бросили работу и потянулись из ворот промзоны к общему скоплению людей.

Двое заключенных, взгромоздившись на забор, подпиливали главные стойки вышки, расположенной на углу территории штрафного изолятора. Под собственной тяжестью и метавшегося по ней СВП-эшника, вышка угрожающе раскачивалась: еще несколько движений пилы и... вышка со скрипом рухнула на землю. Обезумевший от страха повязочник успел что-то выкрикнуть, и грохнулся всем телом об асфальт. Двое заключенный подхватили потерявшего сознание активиста и поволокли в первый отряд. Кто-то уже завесил вход белой простыней и прикрепил крест - накрест две красные полоски, подсказывая, что здесь дополнительно располагается санчасть.