– Пацаны, соблюдайте спокойствие, сейчас мы все вместе пойдем на плац, там Дрон предъявляет ультиматум ментам, мы сами хотели вас освободить с минуты на минуту: вот видите, и трубу приготовили.

– Чё- ты, Воробей, какое на фиг построение?!
– возмутился Пархатый, - ты чё не врубаешься, мы свободу себе добыли, а ты нам - на плац.

– Дрон и блаткомитет так решили. Смотрите - вон вся зона на плацу собралась,- настаивал Сашка.

– Пацаны,- крикнул Рыжков,- они чё в натуре, ноты попутали в зоне?

Жека оглянулся на остальных освобожденных, как бы ища у них поддержки.

– Остынь Пархатый,- осадил его кряжистый здоровяк, им оказался семьянин Васьки Симуты - Серега Сокол,- раз братва так решила, значит идем на плац, а ты Рыжий выше планки не прыгай, знай свое стойло, с тобой еще разборы не закончились.

Жека с обидой в голосе взбеленился:

– Вы чё, пацаны, я же первый мента прессанул, и вас всех выпустил

– Да ладно Пархатый, не мети пургу, айда к братве,- подтолкнул его Леха Сибирский, и толпа заключенных, только что вырвавшаяся из изолятора направилась на центральный плац.

Они подошли к основному скоплению заключенных и вклинились в толпу.

– Мужики, дай дорогу каторжанам из БУРа.

Все стали расступаться, давая пройти освобожденным узникам.

– О-о! Кого я вижу!
– воскликнул Васька Симута, увидев Сокола и остальных арестантов. Они горячо побратались, Сокола он не видел четыре месяца, со дня его посадки в БУР.

Дрон закончил читать и обратил внимание на пополнение. Поздоровавшись с братвой, вор прикинул по обстановке, что может возникнуть стычка между освобожденными и ментами, и потому "цинканул" глазами своим подручным, чтобы они были начеку.

– Вы немного тут припозднились,- обратился он к пацанам с веселыми нотками в голосе.- Короче, вот бумаги,- и Дрон протянул их полковнику,- на рассмотрение и решение наших требований даем вам ровно два часа.

– Дронов, ты же прекрасно понимаешь, что здесь есть такие пункты, исполнение которых не в нашей компетенции,- сказал полковник.

– Вот мы и подождем два часа, чтобы вы вызвали сюда прокурора по надзору и начальника управы, а все остальное порешаем именно с тобой.

Начальник колонии встревожено посмотрел на заключенных, только что покинувших изолятор.

– А где смена контролеров, где лейтенант Брагин? Что вы с ними сделали?
– обратился он к заключенным.

– А мы с ними местами поменялись,- ответил за всех Пархатый,- правда, они не хотели, но мы их "культурненько" попросили,- произнес он с издевкой.

– Что значит, попросили?
– еще больше заволновался полковник,- вы что, их...

– Да живые они, живые! Только малость помятые, что с них убудет, шкуры то у вас крепкие,- весело произнес Сибирский.

Осужденные вокруг засмеялись. Кузнецов с тревогой в голосе проговорил:

– Мужики, отпустите их, не берите грех на душу, они ведь при исполнении.

– Да вы посмотрите на них!
– взбеленился Сибирский,- значит мусорам нас втаптывать в грязь - не впадлу, а как справедливо вас раскачать, так это грех... Это ты сам придумал? А, мусор? Я тебя готов прямо здесь на части порвать, за зловоние из твоей пасти.

Осужденные зароптали, зашумели.

Дрону был необходим тайм-аут, и он решил выполнить свою миссию до конца.

– Общем так, вы сейчас сваливаете отсюда, и пока не предложите что-нибудь дельное, к нам не суйтесь. Попытаетесь взять штурмом зону, мы будем давить ваших сослуживцев, и каждый час выдавать вам активистов в непотребном виде. Молите Бога, что мы вас отпускаем, так как вы взяли на себя роль парламентеров, а то сидеть вам вместе со своими прапорами. За ваши козни и беспредел - сейчас бы вас без базара...
– Дрон обхватил свое горло пальцами, намекая на удушение,- мужики, пропустите их, пусть подумают над нашими словами.

Под громкое улюлюканье и всякого рода гадости, начальство колонии было вынуждено убраться с территории зоны.

Итак, изолятор был освобожден.

Штаб, где раньше располагались на втором этаже ДПНК и смена контролеров - опустел.

К лейтенанту Брагину и прапорщику, брошенных в камеры, добавилось еще двое прапоров, схваченных зэками в промзоне.

Сформированные отряды осужденных распределили по всему периметру колонии. Особое внимание уделялось въездным воротам, производственной и жилой зон, которые общими усилиями начали заваливать разным хламом, нагромождая баррикады. Сносили туда двухъярусные шконки, деревянные тумбочками, которые в случае штурма будут поджигаться.

За всеми действиями строго следил блаткомитет зоны.

Дрон и вся лагерная братия, заняли бывшее помещение штаба и оттуда давали указания всем заключенным. Посыльные бегали по отрядам и местам скопления восставших и передавая распоряжения. Отряды делились на бригады, бригады разбивались на звенья, во главе каждого стоял, назначенный заранее пацан или крепкий, имевший среди зэков авторитет - мужик. К примеру, такой, как Матвей из шестнадцатого отряда.

На входе в столовую стояли крепкие "бойцы" и без особой надобности никого туда не пускали: еще неизвестно, сколько времени зоне придется сдерживать осаду ментов, а продуктов на складе было не так уж много. По указанию блаткомитета на кухню стаскивались все продукты, которые удалось собрать в общак.