– Если со стороны азиатов нет претензий, то и с нашей стороны все путем,- сказал Волков.

Дежурному офицеру тоже не хотелось поднимать лишний шум, случилась бы драка на обычном этаже, а то ведь в транзитке, завтра же Джамбульские уйдут по этапу из области, и все утихнет. ДПНС удовлетворился тем, что перевел азиатов в другую камеру.

– Санек, я перед тобой в неоплаченном долгу,- обратился к нему Волков,- я думал эти черти Джамбульские успокоились и можно заснуть. Ты разве не спал, когда на меня чемергес набросился?

– Спал, но меня словно кто-то разбудил.

– Видно у тебя чутье звериное, так бывает с людьми: вроде человек спит, а мозг работает и держит под контролем напряженную ситуацию. Классно ты их уделал. Где так научился? Обучался чему?

Сашка скромно промолчал и на основные вопросы не ответил, а только мягко заметил:

– Ты меня тоже вовремя предупредил, так что мы с тобой квиты.

Сон был нарушен, и Сашка сел напротив Волчонка, засыпав его разными вопросами. Ему действительно было важно мнение такого "росомахи" уголовного мира, как Волков Владимир.

– Ты мне объясни Волоха, на суде двоим нашим бунтарям дали особый режим, разве это возможно с первой ходки?

– Ну, допустим не первой, судили их во второй раз, а дали полосатый режим за тяжесть преступления. Я так понимаю, первые пять лет они будут в крытой сидеть?

– Так и есть,- подтвердил Сашка.

– Такое происходит в особых случаях, пусть Бога молят, что зеленкой лоб не намазали.

– Как ты думаешь, в какую зону нас отправят?- спросил Сашка.

– Пока мы в транзитке, нас могут по распределению и на дальняк отправить, все от управы зависит, они там балом правят. В Новосибирской области шесть зон - строгачей. Не знаю Санек, хорошо бы в городе оставили, к примеру: на "Восьмерке" или "Пятерке", у меня там знакомых уйма, да с воли есть, кому греть.

– У тебя родные в Новосибирске?- спросил Сашка.

– Нет, ты не поверишь, я родом из деревни, с Алтайского края. В детстве в Рубцовске жил, потом спецшкола, малолетка в Краслаге, там и познакомился с Арканом.

– Так ты с ним на малолетке сидел?

– Ну- да, Аркан тогда получил срок за бугра, топором ему голову пробил, его судили и отправили в другую область, а я на "мужики" (лагерь для взрослых) поднялся,- Волков тяжело вздохнул,- затем поехало, понеслось: на воле задерживался ненадолго, мотало меня по всей стране. Уральские тюрьмы и зоны обошел, в Усть-Куте в наркотзоне был, там мы с Арканом опять встретились, правда я раньше на свободу вышел и встречал его по звонку. Потом опять попал в Краслаговские лагеря, в Решетах парился.

– У меня отец тоже в Решетах сидел.

– А в какой зоне?

Точно не знаю, но я помню, что последний раз в "Двадцатке" сидел в Краслаге.

– Я тоже там чалился! Может, мы с ним были знакомы, у него какая фамилия?

– Как и у меня - Воробьев.

– Нет, не знаком. Меня потом во Владимирскую тюрьму отправили, за отрицание, позже в "Златоуст" загнали. Пришлось свою правоту перед ментами доказывать: вскрыл себе вены на руках, - Волчонок показал Сашке крупные, белые шрамы на левой руке.

– Потом снова Владимирская и свобода.

– А последний раз?- поинтересовался Сашка.

– Червонец особого втерли, двадцать четвертую вменили, и стал я "ООР" (Особо - опасный рецидивист).

– Волоха, ну как там на особом?

– Как и везде, мужики пашут, бродяги в потолок поплевывают. Каждый выбирает свой путь: кому в крытку, кому на "черную", я поначалу тоже воду мутил, да потом решил с головой дружить. Надо Санек мозгами больше упираться, насиделся я по крыткам и карцерам. Не сломали меня менты, но здесь идея нужна. Я любого пойму: вора в законе, и мужика - работягу. Вон Леха Дрон, молодой был, и нечета многим ворам, у него свой стержень в характере. Аркан - кореш мой, тоже идейный, он даже за меня слово молвил перед ворами, я по своим понятиям и поступкам тоже мог в воровской семье оказаться.

Волков замолчал.

– Ты отказался?

– Нет, Санек, в историю серьезную вляпался. Я одну мразь на тот свет отправил, он в то время положенцем был, а таких трогать нельзя. Аркан потом на воровской сходке отмазал, и меня не тронули, иначе я с тобой бы сейчас не разговаривал.

– Волоха, а за что ты его замочил?

– По моим понятиям и кстати воровским, насиловать малолеток, а потом убивать - это не делает чести уважаемому парняге, а тем более положенцу.

– Так он насильник, что ли?

– Он мою сестренку родную насильно взял, а потом животное побоялся, что она его сдаст и задушил подушкой. Мы ведь с ней детдомовские, по малолетству со шпаной связались, она за мной глупенькая, как хвостик болталась, - Володька замолчал и потер виски пальцами, затем вздохнул и продолжил,- я сидел в тот момент, и не мог знать о ее смерти. Когда освободился, мне братва на ушко шепнула, я этому гаду через Аркана предъяву вынес. Этого "лохматого" (Насильник) на сходке опросили, хотели решить все по справедливости, но он повернул все иначе: мол, сдала его шлюха, и он ее порешил.