"Конечно ментам на руку, когда в зоне спокойно, у них совершенно другая политика: лучше плодить активистов, и с их помощью содержать зону в порядке, чем дать волю мне вору и разрешить управлять по-своему. Мы с хозяином, что два медведя в одной берлоге не уживемся. С Пархатым и ему подобными, если они окажутся виновными в беспределе, я жестко разберусь, а насчет пацана надо поручить Равилю, чтобы первую поддержку ему оказал, да приобщил к делам пацанским - это пока, а там будет видно" - размышлял Дрон.

Вор подошел к двери и постучал, в коридоре изолятора послышались шаги подошедшего, открылся смотровой глазок.

– Командир, после отбоя приведи ко мне Пархатого из второй хаты, базар есть.

Открылась кормушка в двери, и показалось лицо дежурного прапорщика:

– Дрон, я смену сейчас сдаю, передам Генке "Крокодилу", чтобы он к тебе его привел.

Крокодилом он называл своего друга прапорщика, с другой смены.

– "Кузя", как делишки?- поинтересовался Дрон.

– Да ничего, нормально,- замялся прапорщик Кузнецов.

– Как у тебя с ловэшками дела обстоят, может подкинуть?

– Да не откажусь, поиздержался капитально.

– Короче, дай знать Равилю, он в четвертой хате сидит, пусть его пацаны с отряда мне хавки (еда) и курехи подкинут, да еще баул (вещевой мешок) зарядят, братву в карцере подкормить надо, скажешь от меня, они же тебя и филками (деньги) подогреют.

Видимо кто-то из обслуживающего персонала приближался по коридору, прапорщик захлопнул кормушку и строго произнес:

– Библиотека после пяти вечера будет, а пока читай газеты.

Все было у Дрона схвачено, хоть и пришел он в зону недавно, но связи передались ему по наследству. Его предшественника - Колдуна, администрация колонии за злостные нарушения режима содержания, все-таки отправила в тюрьму закрытого типа. Дронова в данную колонию из далекой зауральской зоны направили по "путевке" (заказное направление в какую - либо зону) воры в законе.

Начальник оперчасти колонии Ефремов пообещал его вслед за прежним авторитетом колонии отправить, нашел ведь "солдацкую" причину, вот уже три раза по пятнадцать суток досиживает Дрон в ШИЗО, а дальше опер грозился в БУР перевести. В дальнейшем парочку БУРов отсидит, и администрация направит в дело в суд. За злостные нарушения режима содержания, за создание в колонии условий процветания воровского сообщества, за сколачивание неблагонадежных группировок и так далее и тому подобное, и пойдет Дронов по этапу в тюрьму закрытого типа.

Но сам Дрон так себе думал: "Кишка тонка у кума-Ефрема, я - то в курсе, кто в зоне негласный хозяин: не начальник колонии, а его заместитель по Режимно-Оперативной части майор Кузнецов, это он будет решать, что со мной дальше делать".

Вечером, после отбоя, дверь камеры Дронова открылась, и в нее тихо проскочил Рыжков.

– А-а! Пархатый! Ну, садись, гостем будешь, разливай чаек и рассказывай что там в зоне, в отряде творится. Рыжков обсказал вору все новости, которые знал, заодно и свою историю не забыл рассказать.

– Я ему шакалу всю ж... на восемь клиньев раскрою,- не унимаясь, злился Жека,- он у меня из петушатника до конца срока не вылезет.

– Я смотрю, ты прибурел здесь,- перебил его Дрон,- ты, что же мурло, судьбами тут вершишь, давно ли свое свиное рыло на пацанское сменил? Тебя кто уполномочил пацана опускать, вы же по беспределу на него наехали, разуть, раздеть хотели. А вдруг он моим бы братом или знакомым оказался, да я бы вас чертей всех в запретку загнал.

Дрон умел наводить ужас на окружающих, тем более ему вдвойне было приятно унизить беспредельщика Пархатого. Проучить его было просто необходимо, а- то он такой ход набрал, пора было останавливать.

– Последний раз слышу о твоих зехерах, если не уймешься, самого опустим, ты разбор - то делай, что всех подряд прессуешь, мне на твои падлючьи выходки братва уже не раз малявы (тайная записка) загоняла, просили, чтобы я тебя урезонил.

– Дрон, прости, ну гадом буду, больше ни-ни. Зуб даю, мамой клянусь,- пролепетал испуганный Пархатый.

– Ты на малолетке (колония для малолетних преступников) был?- спросил его Дрон.

– Ну - да, в Горном двушку оттарабанил.

– А что мамой клянешся, смотри, а то спрошу с тебя за мать,- и, увидев, как глаза Пархатого еще больше округлились, уже с улыбкой добавил:

– Да ладно не тушуйся, я тебя предупредил, не разобравшись, мужиков не наказывать, в отряде продолжай держать мазу, назначаю тебя главным, пока ставить некого. Будешь вести все дела, в подручные тебе семью Равиля и вот еще что, присмотрись к этому, ну, как его?

Пархатый догадался, о ком просит вор, и с радостью в голосе, чувствуя, что накал проходит, произнес:

– К Воробью! Леха, да все будет ништяк, я поддержу его.

– Да прощупайте его, чтобы не кумовским оказался и аккуратнее с ним, а то опять свои беспредельные методы будешь применять. Скоро Равиль с суток выйдет, пусть дождется твоего выхода с трюма, вы с ним обмозгуйте, как в десятом отряде с семьей Сибирского разобраться. До меня слухи дошли, что в отрядный общак поступления нехилые идут, а как коснется передачи набранного в зоновский общак, так начинают причитать: сборы хреновые, самим мало Надо разобраться, либо шнифтари (кассиры) отрядные кроить стали или пора "верхушку" в отряде менять