В день я клепал по два буя. Подошедшему Джокеру объяснил суть концепции, вызвав у него просто жгучий интерес. Создав за неделю четырнадцать буёв я наконец успокоился. Они охватывали, теоретически, всю обитаемую часть галактики, включая новооткрытые миры. А вот проект по их транспортировке был тем ещё геморроем – в корпус пришлось встраивать что-то на подобии вагонной сцепки, причём охватывать весь буй четырьмя толстыми полосами кваданиевой стали, что бы за них тянуть за собой эти «шары». Сцепка была жёсткой и негибкой, так как поворачиваться «змейкой» и не надо в космосе. А особенно в гиперпространстве. В данном случае фантом пришлось дооборудовать для того, что бы он мог толкать перед собой этот бронепоезд. На этом работы тут завершились.

– Ну что, друзья, поди заждались меня! – вошёл я в кают-кампанию, в которой собрались все, по поводу окончания ожидания.

– Ты даже не представляешь, как… – тут же ответила Сузи, – чем ты был занят?

– О, тебе это понравится, – тут же ухмыльнулся я, – я разработал систему галактической связи.

– И для этого мы снова тут сидим? – не поняла она, – тебе что, прошлого раза было мало?

– Если честно, то очень мало. И, знаешь ли, разработать систему связи в одиночку – это задача не из лёгких…

Команда немного пошумела, после чего я продолжил: – и вообще, давайте уже выбираться отсюда. Нам придётся немного полетать, что бы сбросить все буи в гиперпространство, без них не будет связи.

– Не понимаю, о каких буях ты говоришь, – подняла голову Эшли, – я думала, ты занимаешься подготовкой к вторжению жнецов.

– Так оно и есть, Эшли. Как думаешь, что первым делом делают жнецы при приходе в галактику? Отрубают все системы связи. Иметь свои собственные системы, не зависящие от ретрансляторов и вообще ни от кого, не отслеживаемые никем, неуязвимые для диверсий, для нас – приоритетная задача.

На лицах отразилось понимание, после чего вопрос задал Джейкоб:

– Сэр, я конечно не удивлён, что вы построили тот корабль… – он кивнул в сторону окна, где за ним, около Инменсума, на поверхности планеты валялись аккламаторы, – это те корабли, что вы обещали доктору Солусу?

– Именно, Джей, именно, это транспортные корабли, достаточно универсальные. Грузовместимость больше десяти тысяч тонн и возможность везти около десяти тысяч человек, вместе с оборудованием и всем необходимым…

– Понятно, – кивнул Тейлор, приняв к сведению информацию об аккламаторах.

Вопросы оставались у Уильямс, но чую, она хотела бы задать их мне лично и в приватной обстановке. Я оставил пометку – поговорить с Эшли позже, а пока просто развернулся и ушёл, работать над цеплянием системы буксировки корабля к буям.

Работа эта была проделана благодаря силе и только ей. Это было непросто, но я справился, заодно сформировав новое, так сказать, течение – «принцип лего». Так как аккламаторы требовали экипаж, единственное, что я мог сделать в одиночку – собрать их вместе и оттащить, что называется, на буксире. Три аккламатора я сцепил друг с другом жёстко, прицепив их в общую кучу. Издалека это смотрелось, мягко говоря, странно – четырнадцать огромных чёрных шаров, с небольшими надстройками, соединённые в линию, после них три сцепленных аккламатора…

Выбора у меня, мягко говоря, не было…

После того как работы по сцепке были завершены, пришло время делать дело, а именно – устанавливать буи.

Инменсум остался на планете – с виду он просто лежал на поверхности, но на самом деле активно перерабатывал руду. Ему предстояло ещё два месяца работы, и желательно, увеличить объёмы добычи, так как нужно было не просто много, а очень много денег. Если местных нельзя заставить шевелиться известием, что скоро будет писец, то может подействует магия денег? Экипаж перебрался на фантом, который был пристыкован к пятнадцатикилометровой конструкции – четырнадцати шарам и аккламаторам. С виду он смотрелся, честно говоря, жалко, – он размером был меньше чем один из пятнадцати двигателей Инменсума. Но реактор, вместе с двигателями могли работать в режиме чрезвычайного форсажа – это усиливало тягу и без того лучших в галактике движков в пять с половиной раз, этого было достаточно, что бы пролететь в гиперпространстве… Правда, придётся выкрутить реактор на максимум, но этого хватит, что бы добраться до омеги…

Именно на омеге, на которой мы были уже через пол часа, я с видимым удовольствием вышел из фантома в скафандре и пройдясь к первому бую, отсоединил его силой от остальных. Ещё пол часа работы – запустить реактор, компьютер, гипердрайв, настроить на работу в режиме ретранслятора, и вуаля!

За всем этим наблюдал экипаж. Когда первый буй был отсоединён, они воспользовались дроидами-зондами, которые могли легко летать в космосе и наблюдали за моими манипуляциями, сейчас кажущимися им очередной блажью. Когда я закончил, то установил таймер на пять минут и рванул с поверхности буя, обратно на свой корабль. Экипаж собрался на мостике, он же БИЦ, и смотрел через голомониторы на представление. Я зашёл к ним и тоже через камеры наблюдал, как первый буй исчезает в гиперпространстве…

Вот был, висел, и вдруг окутался синевато-белым сиянием и просто как будто провалился на другой слой реальности. Так оно в общем-то и было.

– Капитан, а куда делся этот… это… – Эшли тоже со всеми смотрела на мониторы и в отличии от остальных ещё не так привыкла к моим выходкам.

– Ушёл в гиперпространство. Это… как бы тебе объяснить… другой слой пространства? Нет, не то… другая форма, что ли, или другое измерение…

– Понятно, – кивнула Уильямс, – интересная штука. Где взял?