Я это чувствовал и, то и дело, посматривал то по сторонам, то под воду. К счастью, в то раннее утро всем присутствующим здесь было явно не до нас, и мы благополучно достигли берега, не потеряв никого по дороге.

 Позже, удивляясь неоднократно такому повороту событий, я непременно усматривал в этом тот же скрытый таинственный смысл, возведенный мною до откровенного идолопоклонничества в духе того времени.

Можно сказать, сама судьба распорядилась так, чтобы не отпугнуть нас самих от первоначально задуманного и не навлечь грозу ранее указанного ею времени.

Поэтому, преодолев последние метры этого водного простора, я с облегчением вздохнул и с некоторой надеждой на благоприятное возвращение домой, хотя его и не было в моем утонченном понимании, принялся осматривать близлежащую окрестность, дабы не налететь на то, чего сам не знаешь или пока не испытал на себе.

По какому-то странному совпадению, выбравшись на берег, я оказался совсем рядом с капитаном, который шел немного в стороне.

– Торопишься, - как-то зло сказал он и посмотрел в мою сторону.

Я снова извинился и вежливо предложил ему место впереди, оставаясь позади и дожидаясь своих подчиненных.

Берег встречал нас суровым молчанием, и мне показалось вначале, что здесь и вовсе нет никого. Но вот, когда мы приблизились к самой первой, густосплетающейся в одно целое и неделимое растительности, природа вдруг ожила и одарила нас целой массой различных голосов.

 Шум поднялся невообразимый. Какие-то зверьки то и дело шмыгали почти у нас под ногами, а по веткам деревьев и в густых зарослях прыгали животные, создавая своими движениями дополнительный шум с треском ломавшихся веток и отрывающихся больших листьев.

Капитан на минуту остановился и в недоумении повел головой в сторону. Мы встретились с ним взглядами. И в нем я уловил мимолетный страх за его собственную жизнь и мгновенное понимание всей опасности задуманного путешествия.

С секунду подержав этот взгляд на себе, я отвернул голову в сторону и посмотрел на своих спутников. Лица их вовсе не выражали какой-то уверенности, а наоборот, лишь дополняли растерянность капитана.

– Хорошо, - наконец, громко сказал он, обращаясь неизвестно к кому, и в ту же секунду, словно по какому-то уговору, вокруг стало тихо.

Даже листья перестали шевелиться и шуршать на небольшом ветру.

Жозеф снова в недоуменьи осмотрелся по сторонам, а через секунду продолжил:

– Вначале познакомимся, - и решительно шагнул навстречу новому и неизвестному.

Мы последовали за ним. Оказалось, что среди массы дикой растительности существуют и свои тропы.

Очевидно, по ним и передвигались животные, создавая тот, почти невероятный шум.

Природа снова отозвалась разноголосьем, но на этот раз оно отодвинулось дальше, вглубь побережья и в сторону от нас самих.

– Они уходят, - довольно произнес капитан и потер почему-то ладони.

Но, как оказалось позже, это было только своеобразное отступление дикого мира в своем недоумении и непонимании действий вдруг нарушивших их покой существ.

Мы с трудом продвигались среди густой раскладистой растительности и поочередно выходили вперед, меняясь местами, друг с другом, дабы дать передохнуть ведущему.

Наконец, густосплетения начали понемногу редеть, и мы с удивлением обнаружили, что один вид растений уступает другому. Одни оставались позади, а впереди, словно мгновенно рождались, были совершенно другие.

Такого мне никогда не приходилось видеть. Это были настоящие чудеса.

Мы остановились на время, чтобы передохнуть. Природа уже почти совсем расступилась, и перед нашим взором открылась полупустынная местность.

– Странно,- произнес капитан, осматривая территорию и поглядывая назад, - такого я не видел нигде. А мне пришлось много бродить по морям в поисках драгоценных камней. И везде, где я побывал, такого не встречалось .

– А вам не кажется подозрительным, - вдруг что-то осенило меня сверху, - что наступила какая-то глухота. Даже птицы и те перестали петь.

Все мгновенно вслушались в окружающее. Почему-то начала нарастать внутри тревога.

– Будем продвигаться вперед,- решительно сказал Жозеф, направляясь по тропинке вглубь побережья.

Нам ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Но, не пройдя и двадцати ярдов, он неожиданно остановился.

Что-то заставило его это сделать. Я это точно видел, но не мог понять что.

Наконец, я понял, что это располагается где-то вверху, судя по голове капитана и ее напряжению в одном направлении.