Я судорожно сглотнул слюну и, мрачно вздохнув, поднялся с камня. Животное обрадовалось и внезапно сказало то же, что я ему прежде, как -будто понимая, что оно значит.

После чего, встало и отправилось в путь, все дальше и дальше увлекая меня за собой вглубь этой полугористой местности.

Я понуро брел следом, и мне казалось тогда, что это последние шаги в моей бренной жизни. И хотя я особой тяги к ней не испытывал в силу предыдущих объяснений, все же не хотелось вот так глупо умирать, да еще в качестве съестного для другого.

Так и шли мы по довольно открытой местности. Оно впереди, а я чуть сзади, склонив голову и поминутно вздыхая.

Вскоре дорогу нам преградил огромный камень, и я хотел было уже обходить его стороной, как вдруг, животное принялось отволакивать его в сторону. Сначала я не понял, зачем оно это делает, но когда из-под него начала появляться какая-то дыра, то до меня дошло, что это вход в какое-то подземное жилище. Оставалось только удивляться его силе

 и способности к скрытности от других глаз.

Осмотревшись, я попытался запомнить это место, хотя и не знал толком, зачем это мне нужно. Все равно ведь, как я считал, моя участь предрешена.

Наконец, животное освободило часть прохода и предложило следовать мне внутрь, всем видом показывая, чего именно оно от меня хочет. Я грустно и тяжело вздохнул, пытаясь в последний раз насладиться солнечным светом и погреться в его лучах.

С минуту помешкав и испытав всю силу терпения животного, я все же шагнул вглубь, как мне казалось навстречу своей смерти.

Как только я спустился по странному ступенчастому коридору вглубь этого жилища, дыра за мной закрылась, а животное быстро поравнялось со мной, справившись довольно скоро с тем огромным камнем.

До сих пор не могу понять, как это ему удавалось. Я остановился, мысленно прощаясь с жизнью, и приготовился читать про себя молитву, которую в детстве читала мне мать.

Животное, не обратив на это внимания, проследовало мимо меня и удалилось несколько вперед, из чего я сделал вывод, что оно пока не голодно, и хочет оставить меня до вечера или до следующего дня.

Мне ничего не оставалось делать, как двинуться за ним вглубь этого странного коридора, который скорее всего напоминал какой-то туннель, искусно прорубленный кем-то среди огромного количества камней.

Странным было также то, что никакого источника света я не наблюдал, но вокруг было светло и совсем не сыро, как то могло быть среди камней.

"Странно все это, - подумалось мне в ту минуту, но задавать вопросы было некому и я потихоньку, стараясь рассмотреть все, как есть, двигался дальше.

Мы прошли совсем немного, как вдруг животное свернуло в сторону от этого прохода, лишь только сверкнув в мою сторону глазами, тем самым давая понять, что нужно идти следом.

Я подчинился. А что мне оставалось делать? Да и куда тут, собственно, бежать? Кругом одни камни.

Ответвление оказалось несколько уже, чем основной тунель и животное едва не касалось самих стен. Я же, свободно проходил, так как был непомерно худ и особо не высок ростом.

Наконец, эта часть закончилась, и мы вошли в какое-то длинное и не сильно широкое помещение. В нем стояли большие деревянные ящики, на которых располагались такие же животные, только в меньшем размере.

При виде всего этого у меня сраву помутилось в голове, и я чуть было не рухнул на пол. Не знаю, что меня тогда удержало, но все же я устоял и попытался понять, что же здесь происходит.

К моему удивлению, меня никто не испугался, и все продолжали находиться в относительном спокойствии.

Мы проследовали мимо этих странных существ и углубились в другое ответвление, которое вскоре привело нас в небольшую комнату, где я увидел то, зачем меня сюда и позвали.

На каком-то топчане или на чем-то в этом роде лежало такое же большое животное, очевидно женского рода. На груди у него находилось совсем маленькое существо и, наверное, сосало грудь.

Я в недоумении остановился и не мог понять, чего они все от меня хотят. Наконец, первое, указав рукой на второе, что-то промычало по-своему.

 Из этого я понял, что нужно подойти поближе и осмотреть других. Страшно переживая и, естественно, боясь, я подошел почти вплотную к самке и с удивлением обнаружил, что младенец совсем не похож на своих родителей, если это так можно было считать.