наше внимание переключилось на только что прибывших ребят.

Троица парней, в которой явно чувствовалось лидерство Виктора Эскаланта, подъехали на блестящем желтом

внедорожнике, специально созданном для пляжа. Музыка, с которой они приближались, привлекала внимание,

как и парни - обнаженные по пояс, загорелые, будто с обложки журнала «МенсХелс». Один Виктор был одет в

белые шорты и такую же легкую сорочку, которая свободно свисала на нем. На его шее красовались два каких-

то плетеных украшения.

Стараясь сохранять достоинство и уравновесить свое душевное состояние, я встретилась с ним взглядом, и

ответила величественным кивком на его жест приветствия. С одной стороны я радовалась, что он не

приблизился, чтобы поздороваться, а с другой – расстроилась.

Но мой взгляд был перехвачен Амалией. Кажется, она наблюдала за нашим приветствием. А теперь,

суженными глазами оглядела меня с ног до головы. И будто не увидев во мне достойной соперницы,

отвернулась.

Я поняла, что с ней общего языка не найду, да и пытаться не буду. Она, скорее всего, предпоследняя, так

сказать, «жертва» Эскаланта. А я должна, по его мнению, стать следующей. Или уже стала? После вчерашнего

поцелуя, он в этом уверен, небось. И не удивительно.

21

Нужно держаться от этого человека подальше. В него очень быстро можно влюбиться и еще быстрее

разочароваться.

***

Солнце стало клониться к закату, когда на небе появились первые подозрительные тучки. Поднялся ветер, с

каждым порывом становясь все сильнее. Я бродила в хмуром одиночестве по берегу моря, избегая общества

веселых друзей и, конечно же, Виктора Эскаланта. На таком расстоянии я могла увидеть его приближение

заранее и улизнуть.

Мои мысли вернулись на земную поверхность, когда мой телефон зазвонил знакомой и угнетающей мелодией

группы «Venus» «Beautiful days». Эта песня наводила тревогу, как человек, желавший меня услышать.

– Да, папа! – чувство внутренней сжатости охватило меня, когда я отвечала на его звонки.

– Здравствуй, дочь. Что нового? – отец говорил вежливым и уставшим голосом.

– Пока ничего.

Привычный вопрос, требует такого же ответа.

– Отчет твой получил. Все в порядке.

– Я старалась. Как дома?

Неожиданная пауза, изменила скучно-стабильный разговор, повторяющийся каждую неделю в одно и то же

время, уже полтора года.

– Пока нормально, дочь. Ну, все, у меня дела. Тессе – привет.

– Спасибо. Пока, папа.

Послушались гудки.

Это самое добродушное наше общение. С тех пор как я уехала, мы стали реже конфликтовать. Теперь, наше

семейное общение сводилось в еженедельный отчет о трате его денег, который я скидывала ему на

электронную почту. А он, в свою очередь, звонил мне с такой же частотой.

Погода резко стала портиться, и я направилась к месту нашей вечеринки. На ходу набирала номер Мари.

– Латти, меня ждет казнь! – затараторила мне в ухо напуганная подруга. – Я уехала с Марком домой – отец

нашел мою записку в Вольтере и сейчас меня ждет казнь. Нужна твоя помощь! Моя сумка осталась в пляжном

домике под номером семнадцать. Там Адриан пережидает ливень. Привези мне ее, но прежде выбрось все

подозрительное – папа будет обыскивать!

– Хорошо!- буркнула я, почувствовав как первые тяжелые капли дождя настигли меня.

Промокшая до кости, стуча от холода зубами, я чуть не крикнула от радости, завидев впереди череду пляжных

домиков.

Сквозь пелену дождя, погрязая в мокром песке, я плелась к домикам, пряча в руках мобильный. С горем

пополам, я взобралась на крыльцо под навесом и прошлепала в поисках нужного номера.

Черт, какую же цифру она называла? Мне не вспомнить, кажется шестнадцать? Тут и свет горит, в отличие от

остальных, явно пустынных.

Я попыталась дозвониться Мари и одновременно заглянуть в зашторенное окошко домика. Но безрезультатно

в обоих случаях.

Быстро заколотив кулаком в дверь в такт стучащим зубам, я прислушалась к звукам за дверью. В какой-то

момент, с облегчением я услышала приближающиеся шаги.

Если что, просто извинюсь за беспокойство!

22