Алекс усмехнулся:

 - У меня не хватит сил, чтобы заставить великого курфюрста делать то, чего он не желает.

 - Неужели? Я ведь сама кротость, - Асмодей развел руками, демонстрируя себя во всей красе. – По крайней мере, так думают мои братья. У тебя полчаса. Не трать время попусту.

Демон скрылся за поворотом. Алекс воспользовался мудрым советом не тратить драгоценные минуты. Хотя подумать было над чем. Например, с какой стати Асмодей рисковал собой, помогая Еве? Насчет себя Алекс не строил иллюзий. Все произошедшее было ради предводительницы.

Лиза, которую он по-прежнему поддерживал, не реагировала на происходящее. Она давно смирилась с судьбой и не ждала от нее хорошего. Вести ее было также просто, как собаку на привязи.

Ева поджидала за дверью. Кажется, она не меняла позы с тех пор, как он вышел из камеры. Так и простояла, прижимая рюкзак к груди.

 - У тебя получилось!

Радовалась Ева столь бурно, что Алекс заподозрил: она не рассчитывала на успех. Что не помешало ей настоять на своем.

Как только Лиза признала Еву, в нее словно заново вдохнули жизнь. Мать и дочь крепко обнялись и расплакались. Было немного странно наблюдать за ними. Алекс полагал, что между ними нет особой любви.

 - Закругляйтесь, - вмешался он.
– Пора выметаться отсюда.

Лиза странно на него посмотрела. Ему не понравился этот взгляд. В нем читалась угроза. Женщина метнулась к нему. Не успел Алекс отреагировать, как она сдернула капюшон с его головы.

 - Ты!
– прошипела Лиза.

 - Ой, да ладно, - поморщился он. – Кто старое помянет, тому глаз долой.

 - Ты убил меня и еще смеешь говорить со мной в подобном тоне.

 - Мама, - вклинилась Ева, - он же спас тебя.

 - Если бы не он, меня бы здесь не было.

 - Справедливо, - согласился Алекс. – Мы непременно это обсудим. Но где-нибудь в другом месте. Идет?

 - Я с тобой никуда не пойду и Еве не позволю, - уперлась Лиза.

– Я – негодяй, ты меня ненавидишь. Все предельно ясно. Но стоит ли из-за этого подвергать жизнь дочери опасности?

 - Мама, - снова подала голос Ева, - Алекс прав: надо торопиться. Если уж на то пошло, я ему верю, а ты доверься мне.

 - Пусть хотя бы извинится, - потребовала Лиза.

 - Это обязательное условие? – раздраженно спросил Алекс, думая о том, откуда в едва живой душе взялось столько сил.

 - Да.

 - Очень жаль, потому что я ни капли не раскаиваюсь. Ты знала, на что соглашалась, когда шла на сделку с Самаэлем. Финал у твоей истории предполагался один. На моем месте мог быть кто угодно.

 - Это было грубо, - надулась Ева. – Тебе лучше извиниться.

 - Сказанное мной справедливо. И ты это знаешь не хуже меня.

 - Может и так. Но я – предводительница, и я приказываю тебе извиниться, - со стальными нотами в голосе произнесла Ева.

 - Вот как, - Алекс усмехнулся и шутливо поклонился. – Слушаю и повинуюсь. Прошу извинить меня за ваше убийство.

 - Ничего страшного, - кивнула Лиза, поразив Алекса. – В последние несколько лет я подозревала, что этим все кончится.

Лиза натянуто улыбнулась. Сейчас она нравилась ему куда больше. В ней чувствовался внутренний стержень, которого не было при жизни. Смерть чудесным образом повлияла на ее характер. Или так сказалась трезвость? Вот такая женщина сгодилась бы в матери предводительнице. Обидно, что отведенное ей время она потратила столь бездарно.

Глава 5. Роковая ошибка

Появление во внутреннем дворе фурии в сопровождении предводительницы и души потревожило демонов-теней. Ева пожалела, что у нее нет балахона с капюшоном, как у Алекса. Казалось, все смотрят на нее. Даже те, у кого нет глаз. Наконец, впереди замаячил вход в конюшню, и троица прибавила шаг.

В конюшне их встретила Вика. Девушка заметно нервничала. Прежде всадники не выказывали неповиновение курфюрстам. Ева разделяла тревогу Вики. За каждым углом ей чудились преследователи. Она слабо верила в счастливый исход побега. Но если ей удастся вывести мать за пределы Дома, это уже будет победой.

– Лошади готовы, - доложила Вика, игнорируя Лизу. – Макс и Виталик ждут сигнала. Но есть одна проблема.

 - Какая? – на ходу спросил Алекс.

 - Главные ворота. Они заперты. Я, конечно, оптимистка, но надеяться, что их перед нами вот так запросто распахнут, глупо.

Откинув капюшон, Алекс потер переносицу. Ева отметила, насколько утомленным он выглядит. В уголках губ образовались складки, между бровей пролегла морщина. Она пожалела о сказанных в гневе словах. Не стоило давить на него, заставляя извиниться и поощряя тем самым свое уязвленное самолюбие.