Никогда и никому он бы не поверил, если бы не испытал сам, что у здорового мужика не хватило сил сдвинуть с места изящную серебристую фигурку моряны.

– И еще, хочу предупредить, пока не пришли свидетели, – ровным голосом проговорила моряна, – ни я, старшая помощница повелительницы морян, ни сопровождающие меня лица ни минуты не останемся на этом судне после подписания акта.

– Шлюпку не дам, она не отремонтирована, – сразу нашёл предлог для отказа капитан, лихорадочно пытаясь сообразить, чем чревата для него порча взаимоотношений с морской повелительницей.

На первый взгляд выходило – не так и страшно, ничем они ему особо не помогают, зато сезонные взносы можно будет не платить. Прижимистый моряк успокоился и даже чуть повеселел, представив, как наглые красавчики поплывут к берегу, держась за зеленые волосы своей покровительницы.

Свидетелей было трое, все из тех пассажиров, которые бдительно следили, чтобы пути блондинов и их молоденьких жёнушек не пересекались ни на миг.

Клоны, отстранив в сторону помощника и матросов, одного за другим извлекали из каюты пленников и выставляли на обозрение проверяющих, а моряна быстро и ловко строчила что-то на листке дорогой бумаги, которую, как волшебник, вытащила буквально из ниоткуда. Ну не было у неё, на взгляд двойников, никаких карманов или кошелей, где можно было бы хранить всё то, что иногда доставала, как по заказу, русалка.

– Все шестеро живы и здоровы, – холодно констатировала моряна, рассмотрев последнего матроса. – Свидетели, распишитесь.

Против ожидания землян, пассажиры даже слова не сказали, покорно подписали и замерли в ожидании.

– Поскольку на моих сопровождавших было совершено нападение, – холодно и строго глядя на свидетелей, объявила своё решение моряна, – а чуть позже капитан пытался подстроить убийство одного из членов команды, чтобы обвинить в этом подданных морской королевы, официально сообщаю, что я не намерена оставаться на этом судне ни одной минуты сверх времени, которое потребуется для сбора багажа.

– А шлюпку я не дам. – Все услышали, как злобно скрипнули зубы капитана.

– Вы это уже сообщали, – развернулась к выходу моряна.

– Да она же просто врёт! – посчитав всё происходящее примитивным шантажом, презрительно выкрикнул помощник капитана. – Как могут быть эти молокососы морскими подданными?

– Покажите руки, – решился на последний шанс переиграть судьбу ушлый капитан, – я слышал, будто моряны носят знак… его нельзя подделать.

Блондины едко ухмыльнулись и синхронно подняли вверх левые руки.

Мелькнули синеватым отблеском одинаковые камушки, непостижимым образом вживлённые в кожу на внутренней стороне предплечий, вызывая у ошеломлённых зрителей бурю эмоций, от страха до зависти.

И только аура капитана цвела неподдельным ужасом. Да и смотрел он не на камни, скользнув по ним лишь мимолётным взглядом, а выше, на посверкивающую алыми глазками агатовую змейку, обвивавшую запястье младшего из обретённых им врагов.

Шлюпку он всё же дал, и не из жалости или какого другого несвойственного ему человеческого чувства. Просто вовремя вспомнил, что слухи об этом происшествии с непостижимой скоростью распространятся по всем портам, и если в них будет мелькать такая жуткая подробность, как вышвыривание пассажиров прямо в море за тридцать лиг до берега, – больше никогда не видать ему состоятельных и знатных клиентов.

– Мы поставим её в порту, – холодно сказала моряна, ожидая, пока погрузятся все её спутники: блондины, молоденькая морянка, девочка-служанка и огромный тан-габирец, – и я готова засчитать стоимость проката шлюпки за те деньги, которые вы обязаны были вернуть нам за освободившиеся каюты и неполученные ужин и завтрак.

Капитан кисло скривил рот, но торговаться не стал, памятуя о толпе пассажиров, наблюдавших за небывалым происшествием с открытыми ртами.

– И еще… мы расторгаем с вами сезонный договор о помощи. И, поскольку вы ещё не внесли платы за этот сезон, считаем, что работы по очистке руля и днища проделаны по ошибке. И потому возвращаем всё снятое на место.

Выговорив эти слова, моряна с ловкостью бывалого матроса скользнула в лодку по верёвочной лестнице, и полуорк одним взмахом внушительного кинжала перерубил канат.

– Что за бред? – оторопело оглянулся капитан на помощника. – Как это – вернут?!

Встречный ветерок, обдувавший лица пассажиров, резко стих, хоть паруса и не потеряли своей упругости. А через минуту многие заметили, что судно как-то нехорошо накренилось и ощутимо просело.

– Капитан! – тревожный крик рулевого ударил как пожарный набат. – Судно не слушается руля!

– Как… ведь ты же говорил, что заплатил?! – начиная прозревать, обернулся капитан к помощнику, но увидел только его спину, нырнувшую за ближайший угол.

– Господин капитан, – капризный голос одной из самых привередливых пассажирок, недавно выбравшейся из каюты, особенно громко прозвучал среди примолкшей толпы, – а когда будет ужин? И ещё, вы обещали нам какой-то сюрприз?!

– Увы, госпожа Балсуфи, – с нарочитой печалью вздохнул один из пассажиров второго класса, – сюрприз вы, к сожалению, проспали. Зато ужин на этом судне, судя по скорости, у нас сегодня определённо не последний.