Девушка громко и язвительно бросала в лицо адмирала эти дикие и обидные обвинения, специально выискивая, чем бы уколоть его побольнее, заставить сбросить маску холодного безразличия и выдать истинные чувства, от её слов всё яростнее светившиеся в ауре Инварда ле Бенедли.

– Как ты посмела… – Адмирал смолк, с хрустом стиснув зубы, и Костик удовлетворённо ухмыльнулся, ещё пару фраз – и тренированная выдержка воина разлетится без следа.

Вверху, на галерее, в настороженных аурах четвёрки лучников, стоящих с оружием наготове, засветились сполохи недоумения, возмущения и недоверия, и только один из них был странно спокоен. И это спокойствие почему-то неприятно кольнуло Костика, бросившего туда мимолётный взгляд.

А в следующий миг возникло предвидение близкого несчастья, и грозило оно, как ни странно, не самому Костику, а стоявшему на два шага позади Таросу.

Откуда-то из будущего к девушке пришло отчётливое понимание, что ничего она уже не успеет, и вообще никто не успеет, потому как лучник уже нашёл взглядом свою жертву и незаметно направил в её сторону наконечник стрелы. И это внезапное озарение заставило Тину резко развернуться и прыгнуть в сторону квартерона в бессмысленном стремлении оттолкнуть его со смертельной траектории.

Неслышно щёлкнули разом четыре тетивы, и все четыре стрелы роем ринулись вниз.

Но Тина этого уже не видела. Столкнувшись с бросившимся к ней навстречу Таросом, девушка летела на пол, инстинктивно выставив вперёд руки. В какую долю секунды она заметила мелькнувший возле правой щеки браслет квартерона, выставившего руку в отчаянной попытке прикрыть голову жены, Тина не запомнила, новое яркое предвидение затмило все остальные чувства. Уже чувствуя коленями пол, девушка умудрилась немыслимо изогнуться и продёрнуть запястье между падающими телами, стремясь соприкоснуться с Таросом браслетами.

В тот же миг острая боль прошила вывернутый локоть, перед глазами мелькнуло оперение стрелы и исчезло в ослепительно яркой вспышке.

На спину Тины и плечи квартерона посыпался раскалённый мусор, мимо стремглав промчалось несколько теней, комариками пропели тетивы анлезийских луков.

Со всех сторон послышался топот, глухие шлепки падений и звон стали. Где-то застонали раненые, отчаянно вскрикнул чей-то женский голос.

А Костик, стараясь не обращать внимания на боль и подступающую дурноту, истово вызывал в немеющем теле процесс самоочистки. И когда это удалось, последним усилием отполз от неподвижно лежащего Тароса и перестал сопротивляться тошноте.

В следующую минуту его гнуло и крутило как в центрифуге, изо рта била чёрная пена, где-то над головой рыдала Майка, и по-чёрному ругались не переносящие мата клоны.

– Васт, тырым, тырым, – доносился до Тины сквозь пелену дурмана рык Стана, – ну где там твои, тырым, эльфийские примочки?

– Чудика нужно, – суетился Конс, и голос у него был почему-то хриплым, как после ангины. – Стан, тырым, тырым, тырым! Где у нас Чудик?

– Не надо Чудика, – бормотал прямо над ухом девушки озабоченно-рассудительный голосок унса, – она сама себя чистит. Ждать нужно!

– А ведь и точно, – опомнился Васт, и Тина, пытаясь вырваться из тянущей в темноту слабости, ехидно усмехнулась в душе, наверняка хитрый блондин уже всё понял, только не хотел объяснять клонам, откуда ему известны такие подробности.

Чьи-то руки подхватили и куда-то понесли её измученное тело, ещё чьи-то на ходу отирали с лица пот и грязь и пытались залить в рот девушки какое-то питье. Но её постепенно засыпающее сознание реагировало на все эти бытовые мелочи как-то отстранённо. Мозг непреклонной и упорной бормашиной сверлила мелкая, но назойливая, как осенняя муха, мысль.

– Стан… – с трудом пробормотала Тина, ощущая, как подходит к концу процесс излечения и вместе с ним катастрофически тает энергия её способностей, – срочно… бегите… Геб…

– Васт, бегите! – скомандовал над ухом родной голос, и Тина успокоенно выдохнула, проваливаясь в целебный сон.

Анлезийцы не могут опоздать… не должны.

– Сегодня ночью нас заберут, – словно мимоходом сообщила Линел за ужином, хотя, как успела Ярослава убедиться за три дня пути, ничего непродуманного и случайного моряны не говорили и не делали.

Конечно, их можно было удивить и даже ошеломить внезапным заявлением, но они с невероятной скоростью переваривали полученную информацию и запоминали её намертво.

– Значит, нужно особо не наедаться и много не пить, – вслух сделала прямолинейный вывод Слава и отодвинула похожий широким основанием на подстаканник бокал с горячим травяным чаем, собственноручно приготовленным ею из трав, найденных в морянских запасах.

Несколько раз полюбовавшись, как Линел, словно ниоткуда, вытаскивает нужные предметы, Слава спросила напрямик, имеются ли на теле русалок карманы, как у кенгуру. Вот тогда она в первый раз и полюбовалась округлившимися глазами моряны.