Тхипп как-то нервно болтал бесчисленными щупальцами в прибрежном мелководье, ясно давая понять, что он существо, совершенно неприспособленное для таких мест. Его стихией определённо были тёмные глубины, и туда он и метнулся, едва переправил пассажиров на мокрый, чавкающий под ногами песок.

Таш потянул ещё сонную Юну дальше, туда, где среди песка уныло торчали почти чёрные от дождя камни, но девчонка вырвалась и пошла рядом с приёмной матерью, помогая той обойти ловушки в виде выброшенных дохлых медуз и черепашьих кладок.

– Спасибо. – Слава оглянулась на лёгкий шорох и обнаружила, что моряна уже стоит рядом.

– Хотела сначала отвезти вас в поместье, умыться и позавтракать, а уже потом ехать к водопадам, – без предисловия сообщила королева, глядя прямо в глаза Ярославы зелёными, чуть раскосыми очами. – Там Тина и её братья должны были меня ждать. Но ночью они напали на приют, поэтому умывайтесь прямо тут, сейчас за нами прилетит хотомар.

– Что… они сделали? – В горле у Ярославы почему-то сразу пересохло.

– Они собирались следить за приютом Всех Святых, где находится на лечении королева, – терпеливо поясняла моряна, внимательно наблюдая за меняющимся выражением на лице иномирянки, – и туда должен был прибыть с докладом адмирал. Мы хотели выяснить их тайные планы.

– Ну да, подслушать. – По мере возможности Слава всегда старалась называть вещи своими именами.

– Подслушивает унс, – не стала спорить русалка, – это питомец Стана. Я не знаю, что они выяснили… и отчего приняли такое поспешное решение, но приют они, похоже, захватили. Хотомар не вернулся, и работник, посланный торговцем разведать обстановку, сообщил, что гвардейцы осадили снаружи единственный вход в приют. Поэтому мы отправляемся на помощь.

– Сейчас, сейчас, – уже не слушая её, бормотала Ярослава, торопливо оглядывая камни, а выбрав подходящий, помчалась к нему почти бегом.

– Юна, дай мне кружку, – спешно расстёгивая куртку и снимая с шеи заветный шнурок, приказала иномирянка, но девчонка не обиделась.

Молча выхватила из рук Таша корзинку, покопалась и вручила уже развязавшей узелок Славе бокал.

Привычное действо не то чтобы успокоило женщину, скорее настроило на деловой лад. Чего это она так испугалась? Ведь точно пока ничего не известно?! И раз они туда летят, значит, моряна уверена в благополучном исходе этого инцидента?!

Каменные фигурки показались странно тёплыми, когда она сунула в кружку пальцы, взять наугад то, что подсунет судьба.

Камешек попал в руку сразу, но был чуть другой на ощупь, чем так хорошо знакомая удача.

Ярослава ухватила его, поднесла стиснутый кулак почти к лицу и, не дыша от напряжения, медленно разжала пальцы.

Поражённый вздох сорвался с губ непроизвольно, всего чего угодно ожидала увидеть Ярослава, только не улитку или ракушку. Почти точное изображение всем известного существа, только завитки повёрнуты в обратную сторону.

– Даже не знаю, что тебе сказать про неё, Славочка, – с сомнением крутила эту фигурку в сухих морщинистых пальцах прежняя хозяйка связки, – столько раз за свою жизнь бросала я кости, не счесть, а она не выпадала ни разу. Мне говорили, что вроде означает эта улитка то ли реформу, то ли переворот в судьбе, вот только в чьей? В государстве нашем и реформы были, и перевороты случались, да и в жизни моей чего только не было. И в Сибирь сослать собирались, и война по нам прокатилась… а ракушка молчала. Поэтому думай, как хочешь… а лучше, пусть она и не выпадает никогда.

Слава стиснула зубы, бросила ракушку назад, в кружку, хорошенько потрясла и снова сунула пальцы. Камень опять сразу попал в руки, и сердце землянки на миг замерло, показалось, пальцы на ощупь узнают круглые, ребристые бока. Правила настрого запрещали выбирать или отталкивать то, что само идёт в руки, но женщина всё же попыталась осторожно схитрить.

Ничего не вышло, все другие камни словно ускользали из-под пальцев, а в кружке стало гораздо теплее, чем раньше. С тяжёлым вздохом Ярослава вытащила назойливый камень и сразу заглянула в кулак. Так и есть, улитка.

Ну и за то спасибо, что не череп и не орех с изъеденной сердцевиной, от души поблагодарила Слава кости и начала медленно нанизывать на шнурок.

– Откуда они у тебя, – протянула руку любознательная моряна, но гостья резко отдёрнула кружку.

– Не тронь! – выкрик против воли прозвучал испуганно и зло, и Ярослава сразу же почувствовала раскаяние. – Прости… не знаю, что со мной, но почему-то никому в руки давать это не хочется.

Про предубеждение, вспыхнувшее именно против моряны, землянка говорить не стала, ссориться с теми, у кого в руках власть, – самое глупое дело. Особенно в её положении.