— Это подходящее название. Хранители охраняют курганы по всей земле. Раньше в них хранились кости древних умерших, но теперь это убежища для кельтских ведьм. Шон сохраняет там силу магии, чтобы мы могли входить в курганы, но требует за это определенную плату. Ему нужна кровь.

Меня постигла ужасная мысль. Тонкому Шону тоже нужна кровь, как и его сыну? Я взглянул на хранителя, который с ухмылкой на лице встретил мой взгляд.

— Я вижу тебе страшно, — сказал он. — Ты думаешь, я тоже буду пить твою кровь? Я прав?

Я отшатнулся от него. Может ли он читать мысли?

— На этот счет можешь не волноваться, — продолжил Тонкий Шон, — мне хватает крови животных. Хранитель очень в редких случаях пьет человеческую кровь. Но когда жажда велика, он выпивает всю кровь своей жертвы, пока она не умирает.

— Но все это не касается тебя, тебе осталось жить меньше недели, — сказала ведьма. — Скоро мы отправимся в Киллорглин, и тогда твои страдания усилятся. Хватит разговоров. Шон принеси мне кашицу.

Она снова принудительно покормили меня, но на этот раз порция была меньше; затем, когда у меня в горле все пересохло, и комната для меня начала вращаться, она принесла существо. Она развернула одеяло и положила его возле моей шеи. Через несколько мгновений я почувствовал, как тонкие зубы впиваются в мою кожу. Скарабек сидела рядом и с улыбкой, наблюдала, как Конал высасывает у меня кровь.

Мои мысли все еще крутились вокруг судьбы Алисы, горе переполняло меня, душило. Каша была облегчением в каком–то роде, я потихоньку погружался в милосердный сон и тревожные мысли оставляли меня.

Помню я мало. Наверное, мы использовали лошадей — как будто из далека, я услышал стук копыт и мое тело неоднократно трясло и встряхивало. Был ли я в повозке, или просто привязан к спине лошади, я не знал.

Следующее что я помню — я сижу на грязной куче соломы, на пыльном чердаке. Он был грязным, и все здесь было в паутине, усыпанной телами засохших мух; пауки сидели в углах, готовые наброситься на свою очередную жертву в любой момент. Дневной свет попадал сюда лишь через одно окно — в крыше, установленное в наклонном потолке прямо надо мной. До меня доносились пронзительные крики чаек, которые ходили по крыше. Я был один в комнате, со связанными за спиной руками — хотя мои ноги были свободными.

Я чувствовал себя ослабленным, но со второй попытки смог зашевелить ногами. Я услышал новые звуки: это был цокот копыт и кричащих людей, скорее всего уличных торговцев. Я подозревал, что мы вернулись в Киллорглин. Я прислонился к дверной ручке, но она была заперта, и я начал двигаться по чердаку по кругу, в надежде найти что–то, что поможет мне сбежать. Возможно, здесь было что–то острое, чем можно разрезать веревки, связывающие мои руки.

Вскоре после начала моих поисков, комната погрузилась в темноту. Что случилось? Густое облако закрыло солнце? Или приближается шторм? Я задумался над этим. Постепенно уличные звуки начали умолкать, и вскоре я ничего не слышал за стенами своей тюрьмы; я был пойман в кокон тишины.

Затем температура начала понижаться; предупреждая меня о приближении тьмы. Я сел в углу спиной к стене, так чтобы меня ничто не могло обойти сзади. Оружия для защиты у меня не было. Если бы только мои руки были свободными, подумал я. Я чувствовал себя совершенно беззащитным, будучи связанным.

Что–то начало шептать мне на ухо. Сначала я подумал, что это может быть джиббер, и мое тело начало трястись от страха, но потом я понял, что это какой–то другой тип духа. Его слова были наполовину понятны, но явно были чем–то злым. Через мгновенье к нему присоединились и другие — насколько я мог быть уверен, я увидел вспышки фиолетового цвета, и они приближались, заполняя чердак. Тонкие пальцы начали дергать меня за уши, а затем сильные руки схватили меня за горло и начали душить. Это был призрак душитель, опаснейший из призраков, и я был бессилен против него.

Седьмой сын седьмого сына имеет относительный иммунитет от таких опасных призраков, но я никогда не сталкивался с таким сильным раньше; я начал задыхаться, мою глотку сжимали невидимые пальцы. Я изо всех сил пытался вдохнуть воздух, пытаясь вспомнить хоть что–то из своего обучения. Я задыхался и чувствовал, что теряю сознание.

Но затем давление на мое горло ослабло и шепот умолк. Но тишина длилась не долго, шепот заменил ужасный, глубокий страшный голос — голос Дьявола.

— У меня твоя маленькая подруга, Алиса, она сейчас со мной, — насмехался он надо мной. — Ты хочешь её услышать?

Прежде чем я успел ответить, я услышал плач. Звуки доносились откуда–то издалека, но я слышал, что плач принадлежит девочке. Это на самом деле Алиса, или какой–то трюк Дьявола? Не зря ведь его называют «Отцом Лжи».

— Она напугана, и она страдает, Том. Ты сомневаешься в этом? Скоро ты присоединишься к ней. Я уже могу почти достать до тебя сейчас. Ты близко — очень, очень близко.

Это была правда. Я не мог видеть его, но я чувствовал его горячее, зловонное дыхание на своем лице и чувствовал близость чего–то ужасающего и огромного. Дьявол сидел на корточках возле меня и пытался схватить.