— Просыпайся, радость моя, подъём, — тихо позвал я, присаживаясь на край кровати и склоняясь к спящей женщине. Она в ответ сонно что-то буркнула в подушку. — Не надейся, — хмыкнул я, аккуратно почёсывая её за ухом. — Просыпайся, потом доспишь.

— Что там? Ярик? — пробормотала она, вынимая голову из подушки и поворачиваясь на бок. Глаза при этом оставались закрытыми.

— Нет, он спит, — обрадовал я её.

— Зуев, ты невыносим, — проворчала Рури, обхватывая меня рукой за шею и пытаясь уложить рядом с собой. — Спи.

Притянуть себя я, конечно, позволил, но на провокацию не поддался, и продолжил настаивать на своём уже другими методами. К стыду своему, увлёкшись процессом побудки, про торчащего на пороге родственника напрочь забыл. Сонная и категорически не желающая просыпаться Рури выглядела до крайности забавно и так уютно, что мне в самом деле захотелось к ней присоединиться. Правда, окончательно сдаться я не успел. На лёгкие поцелуи в торчащую из подушки часть мордашки женщина реагировала невнятным бурчанием, недовольным ворчанием, но в итоге открыла глаза и, сонно улыбаясь, одарила меня уже вполне вменяемым взглядом.

— Ну что тебе неймётся, а? — вздохнула она.

— Вот как раз сейчас я для разнообразия не виноват, — хмыкнул я.

— Да ты всегда не виноват, — проворчала Рури. — Ладно, коварный похититель, ты мне хоть какую-нибудь одежду предоставишь, или так и продержишь нагишом в каюте до самой Земли?

— Какое заманчивое предложение, — улыбнулся я. — Боюсь, всё, что я могу предложить — это вещи мои или Ярика. Его, сама понимаешь, не подойдут совсем, а вот мою футболку можно попробовать. Наряд, на мой взгляд, сомнительного удобства, но пара моих знакомых женщин утверждает, что это лучше любого халата.

— Каких таких женщин? — подозрительно уточнила она. В голосе отчётливо проскользнули ревнивые нотки, и я рассмеялся.

— Мои футболки донашивала исключительно Варька, а привычку эту дурацкую она переняла от мамы. Ну, как, берёшь? В принципе, я могу попробовать попросить что-нибудь у кого-нибудь из экипажа.

— Не надо, — почему-то испугалась зверушка. — Давай свою футболку!

— Рури?! — вдруг подал голос, привлекая к себе внимание, так и стоявший всё это время на пороге рунарец. Хорошо хоть находился он внутри каюты, а то получилось бы совсем забавно.

Зверушка вздрогнула, поспешно прикрылась одеялом и только после этого вскинула взгляд на гостя.

— Папа?! — растерянно вытаращилась она на него. — Что ты здесь делаешь?

— Что здесь делаю я?! — возмущённо уточнил он.

— Маша, ты куришь? — хмыкнул я себе под нос, вспоминая старый пошлый глупый анекдот, стянул футболку и вручил её женщине. Чтобы не отвлекаться на поиски другой и не отходить далеко от Рури. А то особой радости от встречи на папином лице не читалось.

— Что это значит?! — мрачно воззрился на меня Тур-Рааш.

— А на что это похоже? — съехидничал я.

— Это похоже на…

— А если сначала включить голову? — повысив голос, резко перебил его я, скептически вскинув бровь. Рури, поспешно натянув на себя футболку, вцепилась в мой локоть, глядя на отца растерянно и встревоженно. Хотя страха в ней не ощущалось, и это не могло не радовать. Мужчина запнулся, осёкся, одарил меня напряжённым сосредоточенным взглядом, но тут включилась зверушка.

— Сём, не надо, пожалуйста! — прижавшись к моему боку, умоляюще протянула она. — Не сердись, папа просто волновался.

— Это кто ещё сердится, — фыркнул я. — Я вообще молчу. И настроение у меня сегодня хорошее, и вообще почти праздник: ты наконец-то запомнила, как меня зовут.

— Зуев, ты…

— Невыносим, я помню, — со смехом перебил её я, поцеловал обиженно надутые губы и поднялся с кровати. — Ладно, хватит театра с цирком пополам. Тур-Рааш, успокойтесь и присядьте; Рури, иди уже утешь своего отца и объясни ему, что я не собираюсь тебя есть. А я пока закажу завтрак, потому что есть всё-таки хочется.

К моему искреннему удовольствию, рунарец действительно взял себя в руки, а Рури окончательно проснулась. Пока я общался с системой доставки и одевался, зверушка с радостными причитаниями немного повисела на папе, отчего тот вполне успокоился и расслабился. Да ещё весьма кстати проснулся полный сил и готовности к новому дню Ярик, и новоявленный дед при виде жизнерадостного потомка, особенно когда этого потомка сунули ему в руки, окончательно подобрел.

— Теперь я вижу, Семён, что я был к вам несправедлив, и должен извиниться, — в конце концов, серьёзно хмурясь, заговорил Тур-Рааш. Ого, меня повысили, ко мне теперь на «вы»? Я насмешливо хмыкнул, и в тот же момент получил тычок в рёбра от сидящей рядом Рури.