– Что у тебя случилось?- поинтересовался Карпов, откинувшись на

спинку кресла.

– По личным делам, - ответил Саша и, не удержавшись, улыбнулся,

– Влюбился, веришь?

– Ты и влюбился?!
– Стас приподнял одну бровь, - Что-то не особо

верится.

– Стас...

– Ладно, черт с тобой, иди, - махнул рукой начальник.

Саша вышел из кабинета. Рядом с дверью, прислонившись к стене,

его ждал Павел.

– Здорово, - подошел к нему Степнов и они обменялись

рукопожатиями.

– Как Катя?
– напряженно спросил парень.

– С ней все в порядке, - ответил Саша и широко улыбнулся.
– Мы

решили жить вместе.

– Надеюсь, ты сдержишь свое обещание, - Павел пристально

смотрел в глаза оперу.
– И никогда не сделаешь ей плохо.

– Я люблю ее, действительно люблю, - серьезно сказал Степнов.
–

Ты никогда не пожалеешь о том, что помог мне.

Когда мы чего-то ждем и торопим время, минуты растягиваются на

долгие часы, но когда же мы, наоборот, боимся приближения чего-

либо и оттягиваем каждую секунду, нежелаемое событие наступает

неумолимо быстро.

Прижав к себе огромного плюшевого медведя, подаренного ей

отцом в еще далеком детстве, Катя просидела так весь день.

Сколько раз в своей жизни она заглядывала в добрые глаза

игрушки, пытаясь найти ответы на свои вопросы, сколько ее

детских слез он перевидал на своем веку. И сейчас было бы так

здорово вновь ощутить себя той маленькой девочкой, уткнуться

носом в его мягкие уши, плакать и срывающимся шепотом

рассказывать обо всем, что происходит в ее жизни. Только она уже

давно выросла и слез совсем не осталось, только режущая боль в

самом сердце, которую невозможно унять. И теперь хочется уже не

плакать, а скорее выть...

Стрелки часов неимоверно приближались к шести вечера, а Катя

все сидела неподвижно на кровати, не в силах оторваться от своего

медведя, хотя прекрасно понимала, что ей уже не спрятаться от

мира за его широкой плюшевой спиной.

Когда часы показали семь, она все-таки заставила себя подняться с

кровати и, распахнув шкаф, не глядя вытащила оттуда какие-то

вещи и, не особо заморачиваясь, просто покидала их в сумку. За

этим занятием и застал ее Паша. Он остановился в дверях комнаты,

держа руки в карманах и молча смотрел на нее исподлобья.

– Даже не спросишь ничего?
– усмехнулась Катя, не поворачиваясь

к нему.

– Я говорил с Сашей, - пожал плечами брат.
– Он все мне рассказал.

Девушка оторвалась от своего занятия и подняла на него глаза. Он

ответил спокойным взглядом. Немой поединок грозил затянуться

надолго, но тишину квартиры разорвал звонок в дверь.

Павел резко развернулся и, пошатнувшись, направился открывать.

И Катя вдруг отчетливо поняла, что он пьян. Впрочем, с тех пор,

как брат стал работать с этими людьми, спиртное по вечерам вошло

в его образ жизни. Нет, не так...в образ его нынешней жизни.

Потому, что теперь Паша стал совершенно другим человеком,

абсолютно чужим и непонятным для нее...

Она услышала голос Степнова и, обведя свою комнату

прощальным взглядом, понимая, что вряд ли сюда когда-то уже

вернется, подхватила сумку с немногочисленными вещами и вышла

в коридор. Мужчины стояли друг напротив друга и о чем-то

увлеченно беседовали. Саша сиял, как начищенный самовар, Павел

старался не отставать от него, но улыбка, приклеенная к его губам,

была насквозь фальшивой и вызывала тошноту.

– Ну что, ты готова?
– повернулся к ней Степнов. Как по заказу,

девушка тоже выдавила из себя сияющую улыбку, словно переезд к

нему являлся мечтой всей ее жизни. Он по хозяйски забрал у нее

сумку, а другой рукой сгреб ее ладонь, не чувствуя, как Катя