спиной к шкафу. Все вокруг расплывалось, не желая складываться

в целостную картинку.

– Кать, ты чего встала?
– услышала она встревоженный голос

Степнова и как-то неожиданно увидела его самого перед собой. Он

подошел совсем близко, дотронулся до ее лба.
– Как себя

чувствуешь?..

У нее даже не было сил, чтобы что-то ответить, чувствуя слабость

во всем теле, девушка с трудом стояла на ногах.

– Ночью почти сорок было... Напугала ты меня, - сказал Саша,

глядя на нее с тревогой.
– Сейчас чаю сделаю, нужно лекарство

выпить. Иди ложись.

– Хорошо, сейчас, - разомкнув пересохшие губы, хрипло ответила

она и, с опозданием вспомнив о том, что сегодня понедельник,

спросила удивленно.
– Почему ты не на работе?..

– Ты важнее, - серьезно произнес парень.

Катя растерянно кивнула. Отлепившись от шкафа, с трудом

преодолела расстояние в несколько шагов до туалета, затем до

ванной. Наклонившись над раковиной, набрала в горячие ладони

обжигающе холодную воду и умылась. Подняв глаза на зеркало,

взглянула на свое отражение. Бледная кожа, синие круги под

глазами, тусклый взгляд..в общем, полная палитра... Разметавшиеся

по плечам волосы и бесформенно свисающая до колен мужская

футболка лишь дополняли картину. Да, та еще красавица, покачала

головой Катя, бессильно опустившись на бортик ванной и

уставившись куда-то в одну точку перед собой.

Птица в клетке... Сама загнала себя в ловушку, сама позволила

дверце захлопнуться. А теперь задыхается... Мечется по своей

клетке, бьется крыльями о прутья, оставляя на теле раны, но никак

не может смириться с тем, что дверь не открыть... Не пора ли

перестать бунтовать?.. Все равно, это бесполезно... Не лучше ли,

успокоиться и постараться уверить своего птицелова в том, что

клетка стала для нее домом...чтобы когда-нибудь потом, когда он

потеряет бдительность и оставит замок открытым, взмыть в высоту,

оставляя о себе лишь воспоминание...

Пашка не вступится за нее, Саша не отступит... Тогда зачем

изводить себя мыслями о возвращении, если это лишь пустые

мечты?.. Для чего терзать себя воспоминаниями о том, как было

раньше, до появления в их жизни Степнова, если теперь он стал ее

неотъемлемой частью и уже никуда не исчезнет?.. Выход только

один - исчезнуть самой. Начать новую жизнь без него. Без них

обоих.

У нее не осталось сил бороться с ними... Морально они ее уже

сломали... Физически же тело еще пыталось как-то сопротивляться,

выражая свой бунт через болезнь. Ей было так плохо, что она не

могла даже просто подняться и дойти до комнаты, чтобы снова

провалиться в спасительный сон. Закрыв лицо руками, Катя тихо

заплакала, молясь лишь об одном, чтобы Саша не увидел ее слез.

Но не прошло и нескольких секунд, как он появился на пороге

ванной.

– Ну-ну...ты чего плачешь?..
– в два шага преодолев расстояние до

нее, присел на корточки и, отведя ее руки в сторону, заглянул

девушке в лицо.
– Плохо?..

Она лишь кивнула и расплакалась еще больше, всхлипывая и

захлебываясь слезами. Прижав ее к своей груди, парень гладил ее

по волосам и спине, что-то шептал, уткнувшись носом ей в

макушку. Катя не вслушивалась в его слова, не пыталась

отстраниться, просто дала волю слезам, не стараясь их заглушить

или спрятать, пока рыдания не прекратили вырываться из груди и

внутренняя дрожь, колотящая ее изнутри, постепенно утихла,

оставив лишь пустоту.

Саша помог ей подняться и довел до постели, укутал в одеяло, как

маленькую, заставил выпить чашку горячего чая и аспирин.

– Все пройдет, малыш... Вот увидишь, - посмотрев ей в глаза,

пообещал он, сам не подозревая двоякое значение для нее этих

слов.

Катя кивнула. Все, пройдет... Настанет день, когда все это для нее