Больше шестнадцати, глядя в зеркало, я бы сама себе не дала. И чувствовало примерно на столько же.

Может, Арман ошибся?

Но почему тогда он изменился? Почему так зарос мой замок, в конце концов? Благодаря какому заклинанию истлело платье?

И как я умудрилась выжить там — одна, без еды, воды и…

Чёрт, как же я есть хочу!

Арман как раз выкладывал на стол нечто подгоревшее и со всех боков чёрное, когда я, завёрнутая в простыню, влетела на кухню.

— Я пытался утку приготовить, но она не получилась, — начал оправдываться дракон, когда я схватилась за обугленный край чёрного нечто и с наслаждением впилась в жёсткое мясо. — Эй, ты, может, подождёшь, а? Бог, говорят, троицу, любит, третья у меня точно должна получиться. Должна же она хоть когда-то получиться, ну?

Я, жуя, осмотрела стол, увидела ещё одно подгоревшее нечто и внутренне возликовала.

— Мда, Алис, — пробормотал Арман. — Дай, я тебе хоть воды налью. И, это, жуй помедленнее, а то мне на тебя смотреть страшно.

— А фы не смоффи, — откликнулась я. — И фооффе, я фофолофалась.

Дракон хмыкнул и поставил передо мной кувшин с водой.

— Ты почти не изменилась, — удивлённо произнёс он, разглядывая меня с головы до ног. — Это невероятно.

Я отсалютовала ему утиным крылом.

— Даже похорошела, — продолжал Арман. — Изумительно… Я тоже так хочу.

Я подавилась и закашлялась. Как — так? Пролежать, как дура, целых пятнадцать лет моей и так, скорее всего, весьма недолгой человеческой жизни?

— Ладно, — встрепенулся Арман. — Алис, я, собственно, хотел тебе предложить… Раз уж ты проснулась… И вообще…

Я покосилась на него.

Угу. Дай, угадаю — мы летим за…

— Понимаешь, я дракон, а у меня пустая сокровищница. И вот я подумал, а почему бы не начать собирать редкие манускрипты и артефакты? Раз уж у меня есть ты, и ты поможешь с ними разобраться…

Я сглотнула. Начинается…

Арман улыбнулся, разом став похожим на пятнадцатилетнего мальчишку.

— Во-о-от… Ты же слышала о Великих Гробницах?

Или о курганах Готтавард. О да, я слышала. Там такие, как я — с мозгами набекрень — практиковали некогда чёрную магию и жертвоприношения.

— Ну как? — улыбка дракона стала шире. И довольней — оценил, похоже, реакцию.

Я осушила кувшин и повернулась к Арману:

— А это… обязательно?

— Нет, ну, ты можешь остаться, — протянул дракон. — Я сам слетаю. Но если меня там убьют, или я вдруг пропаду — это будет на твоей совести.

— Шантажист, — буркнула я.

— Так ты согласна? — просиял Арман.

Я грустно глянула на объедки утки.

— Куда я денусь?

Одежда Армана оказалась для меня слишком большой в плечах и поясе, узкой в груди и бёдрах. Я ушивала её всю ночь — Арман вероломно лёг спать, пару раз печальным тоном предложив мне помощь.

Я спать не хотела. Видимо, пятнадцати лет мне хватило. Забавно, но к утру я даже чувствовала себя хорошо, намного лучше, чем раньше. После второй кое-как набранной ванны и попытки размяться тело наконец-то унялось. Да, где-то всё ещё тянуло, где-то немело, но это было терпимо. По крайней мере, можно было постоянно не морщиться.

Волосы тоже удалось привести в божеский вид, когда я, наконец, смогла распутать колтуны. Кое-где свалявшаяся комками (об этом я во время мытья не подумала) пыль забилась в пряди, создавая такие коконы, что хоть выстригай. Пару раз я даже хотела плюнуть на всё и обрезать волосы "под мальчика". Но, чёрт возьми, так ходят только совсем уж парии. Или — иногда — шлюхи. А я — принцесса.

И, по-королевски упрямо, сжав зубы, чесала… Результат оказался вполне неплох — думаю, меня вообще сложно испортить. Александр, вон, восхищался, даже когда я была совсем… того.

Александр… Я поскорее прогнала мысль о нём. Он жив и он меня оставил. Зачем его вспоминать? У нас нет ничего общего. И пусть меня до сих пор бросает в жар, когда я представляю его, как в моих снах — почти обнажённого, соблазнительно раскинувшегося на кровати. Всё это лишь моё воображение и ничего больше.

А он за пятнадцать лет и думать про меня наверняка забыл.

Вылетели мы с Арманом на рассвете. Было ранее-ранее утро, солнце только взошло, и я с удовольствием вдыхала прохладный, пахнущий свежестью и чуть-чуть — лесом, воздух. Мир казался приятнее, чем… хм… пятнадцать лет назад. Солнце светило веселее, роса мерцала богаче, листва радовала глаз зеленью. Как же давно я не видела этого, не чувствовала настоящей свободы, настоящего полёта!

Арман, точно почувствовав моё настроение, заломил лихой вираж и я, прилипнув к его шее, рассмеялась — в унисон с драконом.

После затворничества в мрачном замке, после сна и одиночества всё вокруг казалось ярким и праздничным. Новым, только что родившимся — прямо, как я.

В трактире, где мы остановились на ночь, никто от меня не шарахался. О, наоборот, ко мне тянулись все — все мужского пола. А меня больше почему-то не бросало в дрожь от шального огонька в их глазах.

Арман сидел рядом со мной, как сыч, и возмущённо сопел. Всё это "отребье", по его мнению, не достойно было даже приближаться к нам. Ко мне. Не то что отпускать сальные шуточки.