Я честно отдыхала ещё пару дней, дожидаясь, когда армии там, ну, Теодор или драконы, определятся и придут ко мне сами. Тем временем в библиотеке нашлась пара интересных трудов, а в архиве — записей. Из инквизиции, например.

Ну, Теодор, ну, братец, я до тебя доберусь… Предал меня, значит, Александр, да? Ну и змея же ты, брат, ну и змея…

А ещё я наткнулась на предсмертную записку Рыбака. Ну не мог же колдун помереть, не оставив шедевр эпистолярного жанра, да? Записку рыбак посвятил мне — какая честь — и сделал так, чтобы я на неё натыкалась постоянно. И так, пока я не выдержала и не сожгла этот…хм… труд.

Всё послание "святой" посвятил описанию добра, зла и необходимого между ними равновесия. Всё это я быстренько пробежала глаза — да вообще сразу отправила бы писульку в огонь. Но в конце этот чудик всё-таки сообщил, начерта он решил умереть. Не поверите — одиноко ему стало. В "добро-зло" наигрался, своё "добро" в лице настоящих монахов победил, создал инквизицию, ордена монахов-магов, похохотал, веру извратил и заскучал. А так, поиграл напоследок с дурной девчонкой, сделал её жизнь невыносимой, как когда-то делали с ним, — и отчалил в мир иной с лёгким сердцем. Удивляюсь я наглости некоторых.

Рыбак, кстати, был уверен, что я займу его место. Даже подробные указания дал, что в этом случае делать. Вот где-то на этом месте я и отправила его письмо в огонь.

Фиг тебе. Я не буду ждать рождения очередной несчастной и превращать её жизнь в ад. Я решу свои проблемы сама.

Наутро третьего дня они появились. Арман тревожно затрубил, я проснулась, прокляла этих "ранних" пташек, прибралась и пошла встречать гостей.

Ну что: представление начинается!

Драконы летели красиво. Красиво же окружили резиденцию. Потом, когда я сняла защиту над садом, опустились на то самое поле, где был Арман. И цивилизованно расселись по кругу. Не все, конечно, слишком много их было. Большинство наверняка окружили резиденцию. Мне не выбраться.

Я подождала ещё чуть-чуть и вышла на поляну, стараясь сдержать улыбку.

— Алисия!

Улыбка рвалась, предательница. Я смотрела на спешащего ко мне Александра и не могла сохранять постную мину, ну никак!

— Ты жива, Алисия, я боялся, что ты…

А ты по-прежнему веришь в добро, мой святоша. Мне тут наглядно объяснили, что добро — никакое не добро, а местами, так и вовсе — замаскировавшееся зло.

— Такие слухи про тебя ходили, но я знал, что это неправ…

Я щёлкнула пальцами и Александра отбросило — далеко, почти к драконам.

— Да нет, святоша, правда, — пытаясь улыбаться зловеще, выдала я. — Правда.

Арман тревожно курлыкнул, когда парочка демонов появилась из воздуха и волками шагнула ко мне.

— Так мило, что ты всех сюда привёл, — протянула я, хищно оглядывая драконов. — Мне как раз нужна армия. Материальная. Покорная.

Драконы дружно уставились на меня. (Признаюсь, сделалось слегка не по себе. Чуть-чуть. Совсем).

Александр встал и, тоже глядя на меня, покачал головой.

— Алисия. Прекрати. Я не верю, что ты…

— То есть мне обязательно надо кого-то убить? — рассмеялась я. — Да пожалуйста!

И, не глядя, махнула рукой. Ближайшее дерево почернело и съёжилось, превратившись в здоровенную колючку.

— Ой, — хмыкнула я. — Промазала. Ладно, давай я для убедительности на драконе попробую.

Драконы предсказуемо возмутились. Когда огонь схлынул (конечно, не задев ни меня, ни Александра), а заклинания растворились в моей защите, я переступила по горячему песку и вскинула жезл.

— Ладно, поиграли — и хватит. Моя очередь… Хм, а хотите узнать, что я сделаю? Ну, с драконами всё понятно, вы же видите Армана, во-о-от. А с тобой, мой милый рыцарь, с тобой я поступлю чуть-чуть иначе. Ты не любил меня, увы. Но я заставлю. И покажу, чего стоит эта ваша вера, ваше добро. Я принесу тебя в жертву, извращу твой разум, привью абсолютную покорность, а потом, — на "потом" моё воображение показало дно. Ну, давай, святоша, давай уже!

— Я убью тебя, — тихо (но в полной тишине услышали, думаю, все) произнёс Александр. — Я убью тебя, ведьма.

Ей! Ну наконец-то! Недолго же тебя пришлось убеждать, святоша.

Я хмыкнула и перехватила поудобнее жезл.

— Ну, попробуй.

Думаете, этот чудик попёр на меня с мечом? Ха! Он его отшвырнул — красиво так, чуть в ближайшего дракона не попал — бухнулся на колени и… принялся молиться.

Я побледнела.

— Эй, святоша, а ну бейся честно! Мечом!

— …nostras deprecationes ne despicias in necessitatibus, — было мне ответом.

Да что б его! Сейчас весь мой план к чертям полетит!

Торопливо, посылая святошу в тартарары, я вытащила кинжальчик, взрезала запястье и дрожащим испачканным в крови пальцем начертила в воздухе нужный символ.

Александр сиял: вера — мощная вещь. И всё бы сработало, будь я действительно злобной, богомерзкой ведьмой.

А так его защита лопнула, и святошу протащило по земле. Снова.

Кто-то из драконов кинулся было к нему, кажется, родители Армана были среди этих "кто-то". Но серебристый, пристально глядя на них, рыкнул, и драконы вернулись в круг.