Думаю, серебристый всё понял. Да любой бы понял — только не Александр, потому что, чёрт возьми, он никогда в меня не верил! В бога — да, это он умеет. Но не в меня.

Я вскинула жезл, и тот картинно засиял.

— Разве я не говорила, что твоя вера — ничто, святоша? Сдавайся. Тебе меня не победить.

Александр широко раскрытыми глазами наблюдал, как я приближаюсь, и судорожно водил рукой по земле, ища меч.

Я не стала ему помогать. Я же злая, помните?

Демоны-волки кинулись к святоше, а на небе — сером, низком-низком от туч небе — сверкнула молния.

Всегда хотела красиво умереть. А раз я тут самая сильная, кто мне мешает? Сама умираю, сама и декорации выбираю. Всё за мой счёт.

Хм, да я вообще везучая. Даже рыцаря выбрала. Вон, как доблестно дерётся, позёр!

Демонов он, конечно, победил. Ибо добро и верует. А демоны они оттуда, с Той Стороны, они святош боятся. Настоящих святош.

— Молодец, — похвалила я, равнодушно глядя, как пеплом рассыпаются останки волков. — А так?

По традиции я должна была вызвать ему ещё какого-нибудь монстра. Я и вызвала — много. А чего мелочиться? Потом наблюдала, как он своим сверкающим мечом их "освобождает". Прямо аки ангел.

Жезл превратился в огненный кнут, когда последний монстр отправился на Ту Сторону.

Один на один, а?

Александр упал на одно колено, опираясь о меч, отчаянно глядя на меня.

— Только не говори: "Алисия, не надо", — покачала головой я. — Не сработает.

И для проверки щёлкнула кнутом. Хм, а ничего так. Лучше, чем меч. Легче так уж точно.

— Почему? — прохрипел Александр, не отводя взгляд.

Я шагнула ближе.

— А почему нет? Все мной пользуется, всем нужна моя магия. Так почему бы не мне самой? Достало кому-то её отдавать. Я сама могу завоевать мир. Зачем мне брат или ты? И зачем мне упрашивать вас, святош, оставить меня в покое, когда я могу вас просто убить?

Александр внимал, и взгляд его тускнел с каждой секундой. Хм, так ведь вообще сознание потеряет от усталости. Не переборщила я с монстрами, а?

Надо бы его чем-нибудь занять.

Я размахнулась.

Удар. Александр, кажется, машинально, откатился в сторону.

Ещё удар.

— Никто! Никогда! Меня! Не любил! — кричала я в промежутках между ударами. — Так почему! Я должна! Любить! Вас! Валите к чёрту! Вы! Все! Я уничтожу! Этот мир! Раз он! Решил! Уничтожить! Меня!

Александр со своим сверкающим клинком метался где-то в пределах видимости. А я молилась про себя: только не переходи на магию, только не колдуй. Я же не сдержусь.

И он, конечно, перешёл.

И почему я думала, что так называемая "святая" магия чем-то отличается от моей? Решительно ничем не отличается. Совсем.

После парочки атакующих заклинаний Александр, изрядно помятый, мешком упал на краю поляны.

Блин, знала же, что не сдержусь! Вот ведь: сила есть — ума не надо.

Я с трудом подавила желание броситься к нему. Пошла — медленно, маленькими шажками. Улыбаясь, как кукла.

С неба хлынул дождь — издержки магии, я не планировала. Промокла насквозь — мгновенно.

До безумия сложно оказалось сохранять зловещее выражение лица — когда поскальзываешься в раскисшей земле, отнюдь не злодейский смех вылетает почему-то.

Александр лежал лицом вниз. Меч… ну, если постараться — дотянется. (Но мне очень хотелось пнуть его поближе к святоше).

Вместо этого я пнула святошу.

Думала было встать на колени, проверить — он живой вообще?

Но просто вскинула кнут, превращая его в чёрный злодейский меч.

— Прощай, Александр.

А-а-а, как бы так им прицелиться, чтобы, если что, промазать. А-а-а, тяжёлый гад, так и тянет к земле. А если выскользнет? А если я этого… святошу вообще убью? А…

Но я угадала правильно. В последнюю секунду, когда я уже не на шутку испугалась, что проткну какую-нибудь жизненно-важную часть неуёмного принца, он извернулся, схватил меч. И пронзил им мою грудь.

Ну наконец-то!

Я хрипло застонала и тут же поперхнулась кровью.

Кажется, он куда-то не туда попал. Не мог, чёрт его возьми, сразу в сердце?!

Александр подхватил меня прежде, чем я упала. Мягко, бережно опустил на землю, поддерживая спину и голову. Наклонился, заслонив от дождя.

Я не знала, что ему сказать. Да и больно было, боже, как мне было больно.

Поэтому я попробовала смотреть ему в глаза.

Этот чудик рыдал. Идиот.

— Только не… читай… по мне… молитву, — с трудом прошептала я.

А он плакал. И мне вдруг вспомнился какой-то там клирик, который точно также плакал над телом самого Александра… давно, ещё в моём замке.

Ладно, если этот фарс свою роль не отыграет, в отношениях он мне помог разобраться. Ты не любил меня, Александр. Ты смог меня убить. Вера для тебя важнее.