Немец на ней и так , и этак елозит . Пухлые щеки дует , пыхтит мерзопакостно . Дыхание у него липкое , а ногти острые . По бедрам царапает , за грудь хватает . Глаша и Богу молится , и немца умоляет , и ревет , а он стонет и двигается . Взад – вперед . Наконец заканчивает . Брюки натягивает , сладко потягивается , костями хрустнув . Но Глашу не развязывает . Так она и лежит , в порванной одежде , заплаканная , израненная . Больно ей и гадко , так , что дышать трудно . И дым в ноздри забивается , как поджигают что .

Немец уходит . Дверь входная хлопает . Приложив неимоверные усилия , она поднимается . Ноги дрожат , стянутые руки немеют . Меж ног больно и мокро . Глядит Глаша в окно . А за ним – светло и ало как на закате . Это полыхает сарай на окраине деревни . Освещает его кровавая луна , да блестят звезды .

А в животе у неё растекается что – то теплое , даже обжигающее . От пупка скользит к кончикам пальцев , и те покалывает . Глаша явственно запахи чувствует : жареной плоти и чьего – то страха . Чувствует и не понимает , что с ней творится .

7.

Ева долго умывала лицо холодной водой. Поезд качало, а она держалась за раковину и смотрела на свое отражение. Да, сны ей снились часто, но не постоянно же! И все эти отвратительные подробности, и даже между ног ныло, да и бедра жгло. Ни синяков, ни царапин на них, конечно же, не было.

Поезд прибыл в Москву ранним утром, когда солнце только поднималось над многоэтажками. Стайка заспанных людей с чемоданами и сумками выпорхнула наружу. Ева открыла навигатор в мобильном телефоне и, сверяясь с ним, пошла в сторону метро. Нырнула в переход, сливаясь с толпой.

Сколько же тут народа! В восемь часов всё забито, на лицах дикое недовольство. Не протиснешься. Неразбериха у касс. Нужно покупать какие-то карты: «тройка», «единый», «90 минут». Она спросила у хмурой девушки в окошке, что лучше взять. Та в ответ нахамила и посоветовала или определяться, или не мешать другим. Ева выбрала единый билет, оплатила шесть поездок. Долго прижимала его к турникету, пока стоящая сзади женщина не обучила, куда именно прикладывать. В забитом вагоне Еву вдавило в какого-то мужчину и, стиснув крепче сумочку, чтоб не утянули, она поехала к гостинице.

На нужной остановке её вынесло потоком. Вместе с потоком она доплыла до эскалатора, который медленно вез наверх. Стены были украшены вывесками. Реклама океанариума, ресторана, ювелирного. Сколько же всего! В кармане телефон голосил:

– Поверните налево.

– Куда налево? – шипела на него Ева. – Здесь только прямо.

Но навигатор не унимался.

Она доехала до гостиницы, выжатая как лимон. Номер организаторы выбили приличный. Пластиковые окна вымыты, кровать широкая, туалет чистенький, душ не капает. Ева отмывала с себя дорожную пыль и проговаривала речь для кастинга. Вот угораздило её согласиться на Машкину авантюру. Впрочем, Машка умела заставить старшую сестру идти у себя на поводу. Дергала за ниточки, строила умильные мордочки. После смерти родителей Ева считала себя обязанной перед сестрой, поэтому выполняла любой её каприз.

До встречи с организаторами оставалось три часа. Ева вышла заранее, боясь заблудиться в путанных московских улочках. Она не ошиблась: долго бродила туда-сюда, доверившись навигатору, и удивлялась, как похожи вывески, пока паренек в желтой футболке с эмблемой магазина техники не предложил ей помощь.

– А то вы уже в третий раз тут проходите, – хихикнул он. – Девчонки-продавщицы ставки делают, пойдете ли в четвертый.

Ева показала адрес. Паренек ткнул на арку, за которой следовало повернуть налево. Затем направо. До упора вперед и на остановку. После Ева толкалась в душном автобусе. И вновь куда-то шла. Поэтому когда перед ней предстало высокое полностью застекленное здание, она облегченно выдохнула. Навигатор известил:

– Вы прибыли в пункт назначения.

– Да ты что? – хмыкнула Ева и выключила программу. Толку от неё – пшик.

На ресепшен её отловила миловидная брюнетка в брючном костюме. Внешность модельная, ноги длинные, шея лебединая. Не девочка – картинка.

– Вы к кому? – сходу спросила она ангельским голосочком.

– К… – Имя человека, с которым Ева обсуждала приезд, напрочь вылетело из головы. – На кастинг.

– Я вижу нечто? – вдруг выдала брюнетка.

– Что вы видите? – насторожилась Ева.