Рут кивнула. Она открыла кошелек, но там не оказалось денег, только несколько монет, оставшихся после поездки на автобусе. И еще библиотечная карточка.

– О господи! – воскликнула она. – Я забыла кошелек. – (Колбасный король посмотрел на кошелек в ее руках.) – То есть я хотела сказать, что он пустой. Какая же я бестолочь!

Он держал наготове мягкие белые пакеты.

– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, – успокоил он, но теперь он смотрел на других покупателей и усмехался.

Его усмешка говорила: «Безмозглая старушонка». «Старая, старая, старая» и «глупая, глупая, глупая», говорила она. Однажды, когда король был еще молодым, он подарил ее сыновьям шапки из вощеной бумаги, и они с восторгом носили их целый день.

– Даже не могу себе представить… – начала Рут, но женщина, которой он подмигивал, шагнула вперед и деловито, но доброжелательно и протянула Колбасному королю шесть долларов.

– Ну вот! – воскликнул он, как будто с молодой бараниной случилось истинное чудо.

Как он любил этот мир и как ему доверял! Это было написано у него на лице. Он потрепал женщину по руке. Она получит приглашение на новогоднее барбекю.

– О, спасибо, огромное спасибо, – сказала Рут, забирая свои пакеты с их мягким детским весом.

У нее промелькнула мысль о том, чтобы послать Фриду с шестью долларами к своей спасительнице, но женщина уже делала заказ, сложный заказ, рассчитанный на большую семью и потребовавший всей сноровки восхищенного мясника. Выражение его лица решительно не допускало никакого вмешательства или дальнейших благодарностей.

– До свиданья, миссис Филд! – воскликнул Колбасный король.

Рут помахала ему рукой, прижимая свертки и пустой кошелек к груди, а женщина распахнула перед ней дверь.

Дернулся колокольчик. Когда она выходила на улицу, покупатели засмеялись какой-то шутке мясника. Рут ненавидела его и его грубые заигрывания. Вот Гарри был по-настоящему добр, по-настоящему галантен. Он не устраивал из этого спектакля. Она скажет ему об этом, когда вернется домой, и еще спрячет это постыдное бесплатное мясо от Фриды, которая нередко возмущалась всякими нахлебниками, теми, кто пользовался бесплатной раздачей еды, а не зарабатывал себе на жизнь тяжелым честным трудом. Фрида никогда не узнает о пустом кошельке, об оскорбительно услужливой женщине и искушении, испытанном при виде свежей баранины, и не будет сердиться. Эти мысли пробудили у Рут потребность в действии. Куда пойти теперь? Вокруг было множество привлекательных мест. Рядом находилась аптека, через дорогу булочная, а дальше банк. Интересно, почему она не приезжала в город чаще? Где она оставила машину? Она никогда этого не помнила. В конце улицы был вокзал, с которого каждые три часа отправляются поезда в Сидней. Почему думать об этом так приятно? У нее по-прежнему болели руки.

Перед аптекой стояли в ожидании два мальчика с тем особым скучающим и возбужденным видом, какой бывает у мальчиков, которым за терпение обещана награда. Они с интересом рассматривали каждую проезжавшую машину. Когда улица пустела, их плечи уныло опускались. Они переминались с ноги на ногу, покачиваясь, как новорожденные жирафята. У них были мальчишеские лица, как у певчих в церковном хоре во время рождественского представления, и длинные светлые волосы, которые они отбрасывали с лица красивым движением головы. Должно быть, им было девять и одиннадцать лет. Старший мальчик был уверен в своих жестах, в движениях головы и ног, а младший ему подражал, поэтому их сходство казалось не столько генетическим, сколько результатом упорной тренировки. Сердце Рут преисполнилось горячей любовью к этим мальчикам, ждавшим около аптеки и изгладившим воспоминания о Колбасном короле. Они были в серо-голубой школьной форме. Они ждали, понурясь, в тени полосатого тента, и за проявленное ими терпение она купила бы каждому из них по молочному коктейлю или мороженому, если бы они захотели. Наверняка на это хватит мелочи.

Рут поспешила к ним, раскрыв объятия, ее кошелек упал прямо к их ногам, и старший мальчик поднял его и протянул ей. Он был с нее ростом и держал кошелек с робкой, почти женственной элегантностью, превратившей его лицо в любезную маску.

– Спасибо, мой дорогой! – воскликнула Рут и обняла его.

– Не за что, – быстро пробормотал он тем хриплым срывающимся голосом, который бывает у мальчиков в переходном возрасте, и она отпустила его неподатливые плечи.

– Вы так терпеливо ждете, какие вы хорошие мальчики. Как насчет молочного коктейля?

Рут протянула руку к младшему, который спрятался за спину старшего брата и посмотрел на нее так, словно она совершила ужасную бестактность прямо на улице. Но Рут знала, как мальчики ведут себя в определенном возрасте, она умела не обращать внимания на предательски сжавшееся горло и весело потрепала его по голове:

– Что скажешь? Молочный коктейль или, может быть, мороженое? Ты наверняка его заслужил.

– Мам, – озадаченно и, пожалуй, немного испуганно произнес он и посмотрел через ее плечо на женщину, выходившую из аптеки.

– Еще раз здравствуйте, – сказала женщина, оказавшаяся Эллен Гибсон. – Вы познакомились с моими мальчиками? Это Бретт, а это Джейми. Мальчики, это миссис Филд.

Мальчики кивнули светлыми головами и слегка присели. У них была та же застенчивая улыбка. Их звали Бретт и Джейми. Казалось, они решили скрыть возникшую неловкость от матери.

– Вы купили мясо, Рут? Можно мне теперь отвезти вас домой?

Рут посмотрела в сторону вокзала. Она не может заплатить за билет библиотечной карточкой. К тому же мясо испортится.