Юля равнодушно пожала плечами, демонстрируя, что будущее журнала ее нисколько не волнует.

— Падает! А что делать? Против Интернета я бессильна! На прежних санях не выедешь! И скука, Никита, скука смертная. Борюсь с ней всеми силами! Как истинно светская львиха, записалась на всякие шейпинги, пилатесы и даже, чтобы порадовать ненаглядного супруга, стала ходить на стрип-пластику.

Никита подавился, закашлялся и вытаращил глаза.

— Это что ж такое?

— Это как бы танцы, — Юлия закинула, ну, чисто голливудская дива, нога на ногу, — но с элементами стриптиза. Тренировки до изнеможения! После них я на стриптизерш стала смотреть с уважением. Представляешь, за месяц сбросила четыре килограмма.

Юлия снова кинула беглый взгляд на Сашу, дабы та поняла, что информация озвучена исключительно для нее.

Саша внешне восприняла это равнодушно, но про себя порадовалась, что у Быстровой есть проблемы. Лишние килограммы ее не волновали. Она бы с удовольствием их приобрела, чтобы не торчали ключицы и коленки чуть бы округлились, и бедра…

Никита прокашлялся и, хитро прищурившись, поинтересовался:

— Когда и где представишь свою программу? Кстати, под каким псевдонимом выступаешь? Белокурая Жази? Или роковая Марлен?

— Пей свой кофе и заткнись! — фыркнула Юля и посмотрела на Сашу. — Что же вы сидите как неродная? Угощайтесь, пока этот монстр все не сожрал!

Саша взяла чашку и устроилась в уголке, чувствуя, как ее начинает глодать что-то вроде ревности. Видеть, как панибратски Юля общается с Никитой, было неприятно, хотя в этом диалоге не было той интимности, которая, так или иначе, возникает между очень близкими людьми. Тем не менее эта парочка, словно дорвавшись друг до друга, практически не обращала на нее внимания. Юля слишком усердно игнорировала гостью, а Никита вовсе как одурел в присутствии Быстровой и следил за каждым движением ее рук, ног, головы, точно голодный кот за птицей.

«На меня никто так не смотрел!» — подумала Саша с обидой. Похоже, заботы Быстровой занимали Никиту гораздо больше, чем ее неприятности.

— Чем думаешь заняться в ближайшее время? — спросил он и потянулся за третьим бутербродом.

Юлия отмахнулась, звякнув браслетами.

— Чем мне еще заниматься? Работа — непыльная, деньги — приличные. Нервотрепки много, чаще не по делу. Но я такой же наемный работник, как и все. Вытолкают в шею — уйду! Муж, надеюсь, прокормит. На крайний случай пойду к нему в салон машины продавать.

— Кстати, о машинах! — оживился Никита. — Ты, говорят, на новой катаешься?

— Ты чаще в командировках пропадай! Это ж главное событие сезона! — рассмеялась Юлия. — Глянь, вон стоит черненькая!

Никита бросил бутерброд на стол, подбежал к окну и, открыв створку, высунулся наружу.

— Где? Ух ты! «Кайен»?

— «Кайен»! — самодовольно ответила Юля. — Валерка сначала себе взял, но ему разонравилась. Говорит, слишком выпендрежная машина для сорокапятилетнего мужика. А я масла в огонь подлила, мол, в твоем положении это еще и пошло. Теперь у него «Мерседес» с панорамной крышей, простенько, но со вкусом.

Саша, конечно, была в курсе, что «Порше Кайен» — марка автомобиля, но как он выглядит, не имела никакого представления, зато отметила, что у Быстровой до сих пор есть муж, и это слегка утешило. В ее представлении подобные дамы долго в замужних не задерживались.

Никита отошел от окна, сел на прежнее место и, взяв надкусанный бутерброд, усмехнулся:

— Что тут сказать? Жируете, господа буржуи. Каждый год новая тачка!

— А ты не завидуй! Уходи из журналистики в бизнес, тоже будет новая машина каждый год. Или удачно женись, — отрезала Юля с довольной, но издевательской улыбкой.

— Не мой случай. — Никита тяжело вздохнул. — Не могу я по расчету, придется ждать любви. Не подскажешь, как влюбить в себя дочку олигарха или на крайняк внучку?

— Внучки на обочине не валяются! — парировала Юля и покосилась на Сашу.

Видно, вспомнила, что они не одни. И уже с серьезным видом заявила:

— Ладно, будем считать, что прелюдия кончилась. Говори, зачем пожаловал?

Никита тут же подобрался. Дурашливый налет неуемного балагурства моментально испарился, уступая место уже привычной напористой деловитости.

— Дело есть. Я бы сказал, интимного плана.

— Машину не дам. Стоит тебе взять мою тачку, как с нею что-то случается. Если надумал куда-то ехать, бери такси. Могу даже денег одолжить, если ты на мели, — резко ответила Юля и, секунду помолчав, решительно добавила: — В твои делишки тоже не полезу. И расследовать с тобой ничего не буду.

Саша отметила, что с Быстровой мигом слетел ее лоск. Эта парочка слишком хорошо друг друга знала, чтобы понять: теперь шуточки кончились, и начался другой разговор. И если это не любовь, то некое родство душ, понять которое она была не в состоянии.