Юля и он уставились друг на друга. И Саша готова была поклясться, что пространство между ними сжалось в тугой комок и полыхнуло искрами, и удар был настолько сильным, что рикошетом пришелся по ней.

— Она работала вместе с бабушкой, видела икону, но почему-то не призналась в этом, — сказала Саша. — Почему? И в списке работавших в фондах музея она чаще других встречается. Значит, тесно общалась и с работниками фонда, и с бабушкой. И о циркуляре Берии наверняка от нее узнала…

— Циркуляре? Кого? — опешила Юля.

— Это документ, о котором она спрашивала.

Юля и Никита переглянулись. И Никита мягко сказал:

— Саша, как мне кажется, она назвала первое, что пришло в голову. Ей хотелось заполучить нечто иное.

— Она спрашивала только про архив, — пожала плечами Саша. — Может быть, она предполагала, что какую-то важную информацию по иконе бабушка хранила дома? Но это так, из области фантастики, наверно?

— Как сказать, — задумчиво протянул Никита. — Фантастикой тут, похоже, не пахнет!

— А я ведь чувствовала, что дело как-то связано с иконой! — с торжеством произнесла Юля. — А вы мне не верили! Но здесь много неясных моментов! Шмулевич продал икону задолго до покушения на Сашиного деда. Покупатель неизвестен! Недвольская появилась раньше! То есть, когда икона находилась на экспертизе, она уже работала в музее. Что ей мешало прибрать ее к рукам? Затем, после смерти Шмулевича, она и ее компания более полугода не предпринимали никаких действий. И вдруг — апофеоз! Три смерти почти подряд! Причем одна — очевидное убийство! С чего вдруг? Еще одно обстоятельство! Звонок Сашиной бабушки профессору Арсеничу. Что она хотела узнать? Чего добивалась? Что это за «лик сатаны»? Связано ли это с иконой?

Юля беспомощно развела руками.

— Голова отказывается соображать! Я пока бессильна свести все воедино. Чувствую, что где-то рядом! А вот за хвост ухватить не могу! Явно чего-то не учли или упустили!

— А давайте узнаем, с чего вдруг мадам Недвольской понадобилось писать кандидатскую! — хищный огонек вспыхнул в глазах Никиты. — Но для начала выясним, откуда она возникла в наших краях. Позвоню-ка я знакомым девчонкам в полицию.

— Давай, звони, Казанова несчастный! — усмехнулась Юля.

Никита скорчил обиженную гримасу.

— Наговариваете на меня, Юлия Владимировна, грех это!

Говорить в кабинете он, однако, не захотел, вышел в коридор, откуда почти сразу донесся его заливистый смех и вкрадчивый шепот опытного обольстителя. Саше это крайне не понравилось, но Юля тоже прислушивалась с недовольным видом. Тонкие пальцы ее подрагивали. И Саша вдруг подумала, что, несмотря ни на что, они — птицы одного гнезда, а вот ей придется пролететь мимо.

Никита вернулся, уселся на прежнее место и обвел их довольным взглядом.

— Вы не поверите, но у мадам Недвольской всего лишь разрешение на временное пребывание. Угадайте, откуда она приехала?

— С Украины? — в один голос воскликнули Юля и Саша.

— И как вы догадались? — усмехнулся Никита. — А получила она его в начале октября, в то время твоя бабушка как раз занималась экспертизой иконы. Заметьте, не раньше, а именно в тот самый момент. Получается, на Украине каким-то образом узнали об иконе, возможно, та имеет некое сакральное значение для них, вот и отправили Недвольскую с тайным заданием. Но икону она не смогла заполучить. И то, что до сих пор здесь вьется, говорит об одном. Икону они до сих пор не нашли!

— Тогда параллельно возникают другие вопросы. При чем тут старики? — Глаза Юли загорелись неподдельным азартом. — Отчего так возбудился Пайсов? Что искал слесарь Шитов в квартире профессора? Я теперь почти не сомневаюсь, что гибель Коробкова и Сашиных деда и бабушки как-то взаимосвязаны! Может, кто-то из них был тем таинственным покупателем иконы, о котором никто не знает?

— А если это Пайсов? Поэтому он занервничал и спрятался в Доме престарелых! — сказала Саша.

— Вряд ли Пайсов! Хотя деньжата у него есть, и немалые, но на кой ляд ему икона, прости мою душу, господи? — покачал головой Никита. — Допускаю, что слесарь действовал по его наводке, когда обыскивал квартиру профессора. Но что реально им понадобилось? С другой стороны, почему убили Коробкова? Или убийцы знают, что икона оказалась в руках кого-то из стариков, и действуют методом исключения их из жизни? Но это чушь, поверьте!

— Пятьдесят тысяч долларов, — задумчиво произнесла Саша. — Что-то мне не слишком верится, чтобы старики потратили на икону такие деньги на склоне лет!

— Саша, вспомни, Недвольская ничего больше не спрашивала? — Юля пристально посмотрела на нее. — Ну, после того, как ты сказала, что архив исчез?

— Спрашивала! — кивнула Саша. — Вернее, я сказала, чтобы отвязаться, что дед часто работал на даче и там могли остаться кое-какие документы. Она поинтересовалась, когда я туда соберусь, дескать, могла бы съездить со мной. Но я ответила, что в ближайшее время не планирую, но позвоню, когда получится. Только телефон она не оставила и быстро ушла!