– - Отдохни, встань, Мадонна моя.

И закланялся во все стороны, как фигляр или продавец лекарственных эликсиров на ярмарке.

– - Каких еще знаков надобно вам, signores?

– - Золота, -- послышался голос Елагина.

– - Истинного золота, чтобы повелевать жизнью!
– - крикнул Новиков.

– - Золота, золота, -- жадно и глухо загудели все, напирая на огненную черту. Калиостро вертел головой. Кругом кричали: "Золота, золота", а Калиостро хохотал, чихал, утирал платком багровую лысину.

– - Золота! О, это легче всего. Ни с места! Я засыплю вас золотом.

Граф повернулся на каблуках, щелкнул пальцами, и от щелчков запрыгали каскады червонцев вокруг лысой его головы. Изумленные лица, круглые глаза, скорченные пальцы озарило золотым блеском.

Из рук Калиостро бьют золотые фонтаны. Монеты, чисто звеня, подскакивают, катятся по паркету.

– - Червонцы -- о, о -- дукаты, дублон покатился, султанская лира!
– - жадно гудели кругом.

Кривцов обошел спины, тесно сбитые у магического круга. Санта-Кроче сидела в креслах у стола, положив голову на руку.

– - Госпожа, -- наклонился к ней бакалавр, -- прекрасная госпожа, узнаете вы меня?

Из полуопущенных ресниц по лицу бакалавра скользнул рассеянный, томный вагляд.

– - Помните, госпожа, я принес графу письмо?

– - Да, я вас помню, молодой кавалер.

– - Госпожа, вот все они бросились к золоту, а я...

Санта-Кроче повела тонкой бровью:

– - Золото? Но там нет золота, кавалер...

– - Как?
– - Бакалавр, открыв от удивления рот, взглянул на магический круг. А круг очерчен мелом, а золота нет, только топчатся плотные графские ноги в желтых чулках с красными запятыми.

– - Феличиани!
– - позвал Калиостро.
– - Довольно им золота!

Бакалавр отшатнулся от графини. "Что за притча, куда девались червонцы?" -- и даже потер переносицу. Кругом недоуменно заспорили.

– - Полагаю, он монеты -- в рукав, а оттуда -- в штаны.

– - Изволь-ка в штаны такую казну угвоздить. Я чаю, воза два золота было, что твой Монетный двор.

– - А я смею удостоверить, что все червонцы до остатнего в шпагу его поскакали: дзык-прыг.

– - Помолчите вы, сударь Дзык-Прыг: виданное ли дело деньги в шпагу прятать?

– - Да шпага его один симбол и магический жезл, а золото, полагаю, -- одна аллегория.

Долго бы еще спорили братья-розенкрейцеры, утирая платками лица, взбивая влажные от пота букли, постукивая крышками табакерок и предлагая соседям отведать тертого лавеланда, если бы Калиостро не захлопал в ладоши.

– - Высокое собрание, -- надменно заговорил он по-французски.
– - Теперь вы видите, откуда богатства мои, о которых столь много пишут в газетах Европы... Но, братья, все же я утеснен, обвинен людьми, оклеветан: Калиостро -- плут, Калиостро -- обманщик... А заслужил ли я участь сию?.. Встань, Санта-Кроче, покажи им, кто я, кем буду я в грядущие времена -- встань!

Граненый алмаз перстня влажно вспыхнул на коротком пальце.

– - Все смотрите на мой волшебный алмаз! Говори, Санта-Кроче, что видишь?

– - Я устала, Джузуппе, не могу...

– - Смотри!..

Санта-Кроче замерла от сиплого окрика, руки пали вдоль тела. "Прекрасная госпожа, лучше бы мне страдать за тебя", -- на глаза Кривцову навернулись слезы.

– - Что видишь?
– - прикрикнул Калиостро.

– - Вижу, вижу, -- точно издалека доносится мягкий голос графини.

– - Вижу... Толпа, шерстяные красные колпаки; черные пики, в зареве небо... Голова, -- пощади!
– - отрубленная голова...

– - Голова, что такое? Где видишь меня?
– - недоуменно забормотал Калиостро.
– - Да скажешь ли ты?

– - Выкачены глаза, кожа обуглилась, почернела, вспухший шершавый язык торчит из ощеренных зубов... Это ты! ты!

– - Я?
– - Калиостро побледнел.
– - Меня казнят, да?

– - О нет... Ты... Тебе машут красными колпаками... Они ревут, плещут в ладоши, они несут тебя над черными пиками, -- вот ты! Ты вождь!

– - А, а, -- оскалился граф.
– - Не слышишь ли имя мое?

– - От рева трясется красное небо, мостовые, дома... Не слышу... Слышу... Ма... нет... Ро... Ма-Ро ... Ро-Ма... Нет, не слышу.