вот что он должен был сейчас испытывать. Причины для испуга были -- Лешку

они увели в другую комнату. Сергей сжался и опустил голову. Спина его

вздрагивала. Есть ли кто-нибудь в комнате? Сейчас нельзя было проявлять

никакого любопытства. Такое поведение позволяло дольше и убедительней вести

игру. Наверно, за ним наблюдают, но об этом не надо думать. Тупость,

тупость, тупость! Отсутствие мысли и испуг. Я -- животное! Я -- боюсь! Я не

умею думать! У меня течет слюна, потому что челюсть отвисла, а язык

неподвижен. Тупость, тупость, тупость! Но не переиграть... Можно сделать

шаг, надо увидеть что-то блестящее...

Он шагнул к столу, засопел. На столе лежало... Не надо думать -- что.

Блестит -- интересно.

За спиной послышалось движение.

"Я не должен этого слышать", -- сказал он себе и еще ближе подвинулся к

столу, где лежали блестящий скальпель и ножницы. Он вытянул руку, пальцы его

шевелились.

Еще движение за спиной, и сразу негромко:

– - Не оборачивайтесь!

Сергей замер лишь на мгновение, потом медленно повернулся и, увидев

майора, подался назад, тупо и испуганно глядя ему в грудь.

Майор, мягко улыбаясь, наблюдал за ним. Сергей засуетился, замычал,

повернулся и пугливо коснулся ножниц пальцем. Они были холодные, и он

непритворно вздрогнул. Потом прижал ножницы пальцем, подвинул их по столу.

Майор сбоку следил за его лицом.

– - Возьмите, -- сказал он.

Сергей убрал руку и посмотрел на майора. Тот кивнул на ножницы:

– - Возьмите, возьмите!

Сергей тронул пальцем скальпель и довольно замычал.

– - -Ну хорошо, -- сказал майор, -- садитесь. Сергей разглядывал

пуговицы на мундире майора.

– - Я пока не прибегаю к помощи врача, -- сказал Краузе, усаживаясь на

стул и доброжелательно глядя на Сергея, -- вы сами понимаете, что

специалисту нетрудно установить в вашем поведении симуляцию. Но после этого

мне уже ничего другого не останется, как передать вас гестапо. Я понимаю, вы

можете предпочесть ореол мученика измене присяге. Я вам предлагаю третий

путь. Вы не раскрываете себя, и я вас не арестую.

Майор говорил, не спуская пристального взгляда с лица Сергея, и под

этим взглядом трудно было владеть лицом, как трудно не морщиться в луче

света. И нельзя было не слушать, что говорит Краузе. Понимая, что сейчас он

не выдержит долгого напряжения и лицом выдаст внимание, Сергей двинулся от

стола в угол комнаты, но испуганно обернулся, посмотрел на майора, бормотнул

невнятно и остановился у сейфа.

Майор говорил, глядя на Сергея:

– - Более того -- я помогу вам. Вам нужна какая-то информация. Я сейчас

выйду, а вы напишете вот здесь, что именно интересует ваше начальство. Без

моей помощи вам задание не выполнить. И никто, кроме нас двоих, об этом

разговоре не узнает. Вы получите информацию от меня. Ваша разведка будет

довольна, имя ваше не пострадает, вы сможете вернуться к своим.

Сергей не ожидал от Краузе такой дешевки! Но это было только начало.

– - Вот здесь бумага, перо.
– - Майор встал.
– - Я приду через пять минут.

Я постучу, вы успеете надеть свою... э-э-э... чересчур эффектную маску. А

через год вы и сами забудете про то, что писали.

Майор добродушно засмеялся и вышел.

Сергей по-прежнему разглядывал сейф. Вероятно, есть же глазок, через

который за ним наблюдают. Но за пять минут можно незаметно оглядеться. Ага,

вот ящик со стружкой. Пашка его обшарил и ничего не нашел. Что это за

коробки? Странно... Двенадцать штук, картонные, обклеенные по сгибам

дерматином. Жаль, но открывать нельзя.

Когда, постучав, вошел майор, Сергей стоял у шкафа и трогал медные

ручки.

Майор подошел к столу и посмотрел на пустой лист бумаги.

– - Та-ак... Хорошо!

Майор подошел к Сергею, крепко взял его за локоть, посадил на стул

лицом к столу, а сам сел за стол. Не спуская глаз с лица Сергея, он позвонил

в бронзовый колокольчик, которым, наверно, сторож звонил раньше на уроки.