Достав антисептик (честно украденный из аптечки Дориана), у которого срок годности прошёл много лет назад, я щедро полила им рану, смыв остатки крови и перевязала колено подготовленным куском ткани. Тот, что был в газете пришлось сжечь, потратив на это две спички и немного жёлтого пойла из фляги. На вкус оно отвратительное, но горит неплохо.

Это был риск, но запах дыма лучше запаха крови, который твари чуют за много километров.

С плечом я пока что сделать ничего не могла — придётся терпеть.

Воды у меня было мало. Я позволила себе сделать ровно два глотка, закинула в рот кусочек вяленого мяса зайца и оседлала мотоцикл. Мясо я не крала, это была моя зарплата за месяц, но в баре оно стоит огромных денег, точнее, какой-нибудь безделушкой в виде пластиковой ложки за него не расплатишься.

Проверить количество бензина в баке я не могла — у мотоцикла не было датчика. Потёртая, но красивая надпись «Indian» с правого бока, говорила мне лишь о том, что это мотоцикл американского производства. Мои знания в этой области были даже меньше, чем скудные. На уроках по вождению, организованных Завиром, о них мало чего рассказывали. Но я точно знаю, что три часа уже проведённые в дороге, очень и очень вряд ли удвоятся. Если включился резерв то, скорее всего мне осталось ехать не больше часа. От этой мысли желудок болезненно скрутило.

Я развернула дряхленькую карту. Чёрная точка, помеченная большим жёлтым кружочком, должна быть Крестом, но и в этом я не уверена, это лишь предположение одного охотника, который частенько подстреливал зайцев за периметром Скалы. Карту я выменяла у него за несколько отменных самокруток. Кому она принадлежала раньше, не имею понятия, возможно кому-нибудь из тех, кто отправлялся на поиски Креста, но так и не дошёл до него. Охотник нашёл карту в лесу. Она вся в засохших пятнах крови.

Скала была помечена таким же кружочком, под которой стояла типографская надпись — Рокфорд. От бывшего Рокфордом города тянулась толстая пунктирная линия — автомагистраль I-80W, — к кружочку под названием — Де-мойн, штат Айова. Теперь у него другое название — Крест, если этот город действительно там. И если он вообще не миф. Судя по километражу ехать туда около четырёх с половиной часов. Три я уже проехала, полтора осталось. Хватил ли топлива — большой и жирный вопрос.

Мотоцикл заглох, когда по ощущениям было около часа ночи. Часы теперь несравнимая роскошь; те, что подарил мне на семнадцатилетие Завир, я давно выменяла на более необходимые вещи.

Мне повезло проехать последний участок магистрали, до того, как топливо в баке закончилось и теперь, бросив Indian, я шагала по тому, что когда-то служило этому городу окружной дорогой. Точнее перелазила груды камней, поваленные столбы, перепрыгивала щели и выбоины. Вокруг было глухо и пусто, по крайней мере, я на это надеялась.

И мне вновь повезло: ни одна из тварей так и не побеспокоила, пока я добиралась до въезда в город.

И вот я отказалась на месте. Моё сердце издало три громких удара и безжизненно рухнуло в низ живота. Де-мойн — это Де-мойн, это не тот город, о котором ходят слухи — это не Крест.

Мои ноги подкосились, и я рухнула на колени, почувствовав обжигающую боль в одном из них. Покошенные высокие здания на фоне чёрного неба, были мёртвыми, заброшенными. Запах смерти витал в воздухе, посылая желудку болезненные спазмы.

Это были обычные развалины. Никто и никогда не возводил здесь стены, не укреплял город, не выставлял постовых. Здесь не было цивилизации. Здесь вообще… никого не было. Это был город-призрак. Это был не Крест.

Горло сильно обожгло, в груди появилась тяжесть, медленно вдавливающая тело в асфальт. Может быть это и есть самый подходящий момент, чтобы вспомнить, что такое слёзы?

Интересно, что бы сказал Завир, узнав о том, какую жалкую свободу обрела его маленькая девочка? Мне ни за что не дойти обратно до Скалы, да и желания нет никакого. Наверное, это конец. Кажется, моё везение только что иссякло.

Идея пустить самой себе пулю в висок в итоге показалась абсолютно не заманчивой. Поэтому единственное, что подсказывала мне логика — это идти в город. Скорее всего твари уже успели сожрать в нём всё что можно было сожрать и сейчас держатся в близи других поселений — там, где есть люди. Так что я зашагала в Де-мойн, в надежде найти там убежище хотя бы до утра.

Я содрогалась всем телом, медленно продвигаясь по мрачным улицам, уничтоженным в дребезги. Картина была мне знакома, так что внешний вид разрушенного до мозга костей города не вселял особого страха. Больше пугала тишина. Зловещая, угнетающая. Де-мойн стал огромным кладбищем с жуткой вонью.

Брошенных машин было не так уж и много, видимо многие успели уехать за пределы города, но вот далеко ли… Я остановилась перед помятым грузовиком и мои брови невольно сдвинулись — у автомобиля отсутствовали шины. Это означало лишь одно — кто-то и зачем-то их снял и вряд ли это был мертвец и уж точно не тварь. С несколькими машинами поблизости было проделано тоже самое. Может, этот город не такой уж и призрак и иногда в него всё же кто-то заглядывает?

Тугой узел в груди начал потихоньку развязываться. Если Де-мойн всё ещё обшаривают, то куда-то же они увозят эти шины. Увозят! Точно не уносят. Где-то поблизости есть цивилизация и даже если она будет чем-то похожа на Скалу, это уже станет огромным подарком. Меня там не тронут — у меня есть метка, все города наподобие Скалы повязаны.