— Нет, — неожиданно подтвердил Соловьев. — Это именно абракадабра. Я в ней ничего не понимаю.

— Новые пришельцы? — насторожился Сноровский.

— Скорее новый шифр.

— А может, того техника притащить? Пусть прояснит.

— Тащите, — Андрей пожал плечами. — Только чутье мне подсказывает, что он тоже не справится…

— Я же не курьер! — техник умоляюще прижал руки к груди. — Вы мне телевизор обещали.

Он обернулся к Сноровскому.

— Это была фигура речи, — отрезал Иван Павлович.

— А…

— Усиленное питание тоже.

Келл огорченно вздохнул.

— Курьеры сами все шифруют, а ключи знает Коро. Матронарм, наверное, тоже, но мы его никогда…

— Не видели, — Сноровский махнул рукой охраннику: — Увести.

— Что будем делать? — поинтересовался Федор. — «ВТ» отпускаем?

— Данные скачал?

— На это еще час уйдет, как минимум.

— Вот скачаешь и потом отпускай.

— А надо? Все равно — сплошной бред.

— Делай, что велено. — Настроение у Ивана Павловича пока не восстановилось. — Ты-то, Андрюша, почему молчишь?

— Не понимаю я ничего, — Соловьев оторвал взгляд от бегущих по экрану символов. — Вертится что-то в голове, но ухватить не могу. Такое впечатление, что смотрю на объект при сильном увеличении. Понимаю, что это часть чего-то, но определенно сказать, какой это предмет, не могу. Мне бы отойти назад на десяток шагов и взглянуть снова, чтобы увидеть его целиком, но за спиной словно стена. А не видя, не могу представить полную картину, как ни пытаюсь.

— Это бывает, — Сноровский задумался. — На десяток шагов, значит, отойти? А может быть, на десяток мозгов?

— В смысле?

— Федор, ты процесс запустил? Ну тогда пойди перекури…

Дождавшись, когда программист выйдет, Иван Павлович подался вперед и негромко продолжил:

— Что, если мы организуем тебе мозговую поддержку? Найдем еще десяток примерно таких, как ты, орлов-телепатов, и ты составишь с ними этакий тандем на одиннадцать сидений. Расширим твою оперативную память, да и сознание тоже. Глядишь, как раз на этот злополучный десяток шагов стеночка позади тебя и отодвинется.

— Теория, — Андрей с сомнением покачал головой. — Люди же не компьютеры, чтобы в сеть соединяться. К тому же где вы возьмете столько феноменов?

— Это другой вопрос, ты мне скажи, как твое чутье реагирует? Будет работать такая связка?

— Ну, откуда мне знать?! Сработает или нет — чистейшая теория, практически такого еще никто не проделывал, а значит, и конкретного ответа на ваш вопрос быть не может!

— Ты не закипай, — мягко предложил Иван Павлович. — Если найдем курьера, никаких ухищрений не потребуется.

— Вы сомневаетесь в способностях безносовских сыщиков?

— В другом я сомневаюсь, Андрюша… — Сноровский взглянул на часы. — Что-то Тимофей задерживается. Было бы неплохо к приезду полковника определиться…

— С чем определиться? — Соловьева уже тошнило от многозначительных недомолвок Ивана Павловича.

— А вот и Тима!

— Что я должен вам сказать, пан Сноровский? — Бондарь положил на стол пару фотографий «Соловьева-курьера».

— Скажи, что нашел этого субъекта.

— Нашел, — Тимофей усмехнулся, — только пользы от него будет немного.

— Вот в чем я сомневался, — запоздало пояснил Соловьеву Иван Павлович, указывая пальцем на «тунгуса». — Нет у нас больше концов. Обрублены все.

— Кроме Феликса, — упрямо напомнил Андрей.

Чекист поморщился.

— Да за Сошниковым и днем и ночью ребята следят… двое суток уже, — вместо него ответил Бондарь. — Ни одного подозрительного контакта, звонка или поступка. Он даже телодвижений лишних не совершает.

— Чуть раньше надо было его под наблюдение взять! — Соловьев с досадой хлопнул ладонью по столу.

— Ну что ты расстраиваешься? — Сноровский поднялся. — Ничего пока не стряслось. Головы на плечах, идеи в них есть. Времени маловато, это да, это минус, но и с ним справимся. Нехватку времени компенсируем расширением сознания.

— Я на ваше предложение пока не согласился!

— А я никаких предложений тебе и не делаю, — Иван Павлович внезапно словно покрылся толстой ледяной броней. — Я приказываю.

— А получится? — Безносов серьезно сомневался в успехе задуманного соратником мероприятия, это угадывалось в каждом его движении.

— Ты же сам обладаешь этим… талантом и должен лучше меня в нем разбираться.

— Вот потому я и не спешу кричать: «Конечно, Иван Палыч! Давай-давай, Иван Палыч!»…