– Но ведь вы занимаетесь не только теорией?
– пошел в наступление Хорошеев.
– Вам не чужды и прикладные аспекты, не так ли?

– Так, - смеясь, согласился академик.
– Только наоборот. Прикладными аспектами занимаются мои ученики. Сам я ничего не внедряю. Только надуваю щеки и делаю вид, что самый умный. Х-ха-ха! Чай, кофе?

– Благодарю, - директор поднял руки.
– Цейтнот.

– О-о... Это вредный напиток. Х-ха-ха! А вашим спутникам? Может быть, чего-нибудь освежающего? Колы или коньяку?

Соблюдая субординацию, Щеткин вежливо отказался, а вот Федор притормозил, и хозяин воспринял это как согласие.

– Лариса!
– крикнул он на весь дом.
– Принеси, пожалуйста, четыре колы... и четыре звездочки прихвати. Ха-ха!

– И все же...
– попытался вернуть беседу в прежнее русло Хорошеев. Вот, к примеру, двигатели для космических аппаратов. Это же вполне прикладной раздел. Их высокая эффективность...

– Двигатели?!
– академик расхохотался.
– Магнито-плазменные? Ха-а-ха! Чтобы "приложить" их к соответствующему разделу, надо в совершенстве освоить управляемый термоядерный синтез, господин Хорошеев. А пока наша наука тычется в эту проблему, как слепой щенок, такие двигатели построить не удастся! Это как раз и есть чистейшая теория, и на нашем веку ее вряд ли удастся воплотить в жизнь.

– Да?
– директор растерянно взглянул на Щеткина.
– И что же, никто до сих пор за нее не брался?

– За нее? Вы кого имеете в виду?
– ученый подмигнул и снова рассмеялся.

– Вашу теорию, - уточнил Хорошеев.
– О двигателях.

Я понимаю, это секретные разработки, но возникла необходимость служебной проверки...

– Господин директор, - теперь удивился академик.
– Зачем бы мне утаивать от вас такие факты? Такой серьезный прорыв. Да и кто, кроме вашего научного отдела, в курсе абсолютно всех секретных проектов? Нет. К сожалению, до двигателей мы пока не доросли. По моим прогнозам, еще как минимум десять лет с ними возиться. И это чтобы создать прототип. А уж до запуска в серию... Не на нашем с вами веку.

– И никто не смог бы их построить? Просто взяв вашу теорию за основу.

– Без моих новейших работ? Никто. Основа основой, а детали порой играют даже большую роль. Что толку от основы, если вы не знаете, как ее использовать? Вот вы в курсе, как работает ядерный реактор или бомба? Да? А что нужно, чтобы их построить? Какое оборудование, технологии... Вот то-то и оно! Так что решительно - нет. Без меня проект не сдвинул бы даже мой лучший ученик. Даже все мои ученики, вместе взятые.

– Ну, все-то...
– негромко усомнился Щеткин.
– Коллектив - это сила.

– Верно, - ученый кивнул.
– Только эта сила ничто без точки приложения. Как граната без взрывателя. А он лежит у меня на письменном столе. Буквально сегодня закончил новую монографию как раз по теме интересующих вас двигателей. В прежних расчетах, оказывается, крылась небольшая неточность. Настолько небольшая, что создать - опять же чисто теоретически - двигатель было возможно, а вот заставить его развить то самое искомое усилие - нет. И никто из моих последователей этой ошибки не заметил. Вот вам и коллективный разум.

Он снова рассмеялся.

– Все ясно, - Хорошеев поднялся.
– Спасибо, Василий Евграфович. Вы нам серьезно помогли.

– Никогда не думал, что пригожусь ПСБ, - академик пожал ему руку.
– А в чем, собственно, суть ваших затруднений? Кто-то заявил, что построил двигатель Мерсье? Плюньте ему в лицо, господин директор. Дважды. Один раз лично от меня.

Понятно, что он опять расхохотался.

– Значит, и не "угнать", и не "выкрасть", - исподлобья взглянув на директора, тихо резюмировал Щеткин.
– И то и другое нереально. Порвалась ниточка.

– Вот потому и люки не открылись, - вдруг заявил Пустотелов.
– Куда мне было переходить? Только с буксира на буксир. Крейсера-то на самом деле никакого не было.

Хорошеев медленно обернулся к Федору и так же медленно сел в кресло. Увидев, как изменилось лицо директора, Мерсье сам сходил на кухню и принес стакан ледяной колы. Три остальных принесла-таки милейшая, но неторопливая Лариса.

– Щеткин...
– прохрипел Хорошеев, сделав пару судорожных глотков.
– Ты понимаешь, что это значит?

– Конечно, господин директор, - агент осушил свой стакан залпом.
– У нас сперли не "Криптон", а большую кучу денег.

– Высотой с этот дом, - согласился с ним директор.

– В купюрах максимального достоинства, - закончил агент.

Глава 9

Почему пропажи таких огромных средств не обнаружило ни одно контролирующее ведомство?
– удивленно спросил Щеткин, когда они покинули дом развеселого академика.
– Казначейство, счетная палата, налоговая полиция.

– По документам наверняка все было правильно, - Хорошеев задумчиво покачал головой.
– Подставные фирмы, отчеты о поставках, сметы выполненных работ. Дело поставлено на широкую ногу. И управляют процессом, скорее всего, такие люди, до которых нам просто так не добраться. Нужны неопровержимые, убойные доказательства.