– Дык, один из этих, - старик на ходу ткнул ружьем в сторону ворот.
– Поначалу-то их двое было. Ну, мертвяки и мертвяки, я к ним уже приноровился вроде. Ан нет, шустрые, прямо как ты на своей таратайке. А еще прыгают. Через забор только так перемахнули. Хорошо, я их сразу приметил.

Дед покачал головой и указал на дверь, к которой они подходили. Та была железная, но для красоты отделанная под дерево. В ней сразу бросались в глаза три дыры. Каждая - сантиметров пять в диаметре, с рваными краями.

– Они, - проворчал дед, и открыл дверь.

Сразу за порогом начинался цех: огромное помещение в два обычных этажа высотой. Станки - исключительно зеленого цвета - стояли ровными рядами от стены и до стены. Когда Кирилл с девушками вошли, старик прикрыл дверь и запер ее на засов.

– Это чем же они так?
– спросила Кристина, кивнув на дыры.

– Стреляли, - ответил старик.

Кирилл усмехнулся, а вот их эксперт сразу стала серьезной.

– Простите, Артём Филиппыч, а вы уверены, что это были мертвецы? Нам просто стреляющие зомби как-то не попадались.

Дед пожал плечами.

– Дык, наверное, редкий вид. Пойдемте ко мне, попьете чайку с дороги, там и поговорим. Я вон где теперь обосновался.

Под самым потолком прилепилась квадратная будка с двумя рядами окон вдоль каждой стены. К ней вела металлическая лесенка, аккуратно покрашенная в тот же зеленый цвет. Не иначе, в случае войны оборудование в лесу прятать собирались. Лесенка была такая узкая, что идти по ней можно было только друг за дружкой.

– А как они выглядели?
– не унималась Кристина.

– Ну как?
– отозвался старик.
– Как покойники. Мумии, во! Кирилл, помнишь, ты мне кино про них ставил с диска? Которое еще запустили с третьего раза?

– Мумия?
– переспросил Кирилл.
– Помню.

– Вот эти двое такие же, как там под конец вылезли. По виду - скелеты, только кожей обтянутые. Причем кожа - серая. Это я точно разглядел. И прыгают как в кино. Только по стенам не бегают. Ну, хоть на этом спасибо...

Старик громко вздохнул и зашагал дальше.

Внутри будка оказалась просторнее, чем казалась снизу, но добрую треть помещения занимал здоровенный пульт со множеством кнопок и рычажков. Вторую треть по-братски делили диван и газовая плитка. По третьей можно было пройти. Старик первым делом поставил на огонь чайник и, выбросив спичку в окно, покачал головой.

– По правилам, конечно, оно не положено, ну да времена сейчас вообще неправильные. А мне каждый раз в караулку бегать тоже не в радость. Чай не мальчик уже. Красавицы, кружек тут только две, но, надеюсь, не подеремся. Да вы присаживайтесь, - он указал на диван.
– В ногах правды нет.

Девушки не замедлили воспользоваться предложением. Кристина сбросила сапожки и забралась с ногами на диван. Кирилл глянул в окно. Отсюда весь цех был как на ладони.

– Отличная позиция, - похвастался дед.
– Те двое как сюда заглянули, сразу обратно и вымелись. Даже зайти не посмели.

– То есть, они еще и соображали?
– переспросила Кристина.

– А то, - хмыкнул старик.
– Ушлые, что твой лис. Мы тут два часа в стрелялки играли. Еле-еле одного всё-таки завалил.

Кристина в сомнении покачала головой.

– Воля твоя, красавица, - не стал спорить дед.
– Хочешь верь, хочешь не верь. Только сомневаюсь я, что человеку можно в упор два ствола картечи в живот разрядить, а он после этого бегать да через заборы прыгать будет.

– А, может, у него бронежилет был?
– не сдавалась Кристина.

– Чего не было - того не было. Штаны были да плащ длинный нараспашку. Я это точно разглядел, потому и подпустил поближе. Чтоб наверняка. А он как вскочил, и бежать. Когда через забор прыгал, я его еще угостил. И что? Полежал, отдышался и на вышку запрыгнул. Оттуда еще своего приятеля прикрывал. Вон дыры в двери видела? Его работа.

– А второй?
– спросил Кирилл.

– Второй еще хитрее, но он на рожон не лез. Всё издалека пальнуть норовил. А когда я первому-то башку прострелил, он сиганул через забор - и был таков. Может, конечно, еще вернется, когда храбрости наберется.

Кристина вздохнула.

– Час от часу не легче. Только мертвецов с оружием нам и не хватало. А я могу осмотреть того, который 'номер первый'?

– Это вряд ли, - вздохнул старик.
– Вон он лежит.