– Мы должны найти другое средство передвижения.

– Дайте-ка угадаю. Белые скакуны?

– Я склоняюсь к мысли о быстрой кошке, – возразил Беннасио и включил красно-синие проблесковые маячки.

Машина впереди нас перестроилась в правый ряд, Беннасио повторил ее маневр и подобрался ближе.

– «Ягуар», – сказал я. – Быстрая кошка. Понятно. Очень смешно, но как угон машин сочетается с кодексом рыцарской чести?

Вместо ответа Беннасио потянулся к кнопке включения сирены.

– Постойте, а можно мне?

– Изволь.

Я нажал. Взвыла сирена, а Беннасио присовокупил к ней фары дальнего света. «Ягуар» затормозил на аварийной полосе. Беннасио остановился в десяти футах позади, снял дробовик с держателя и без лишних слов передал его мне.

– Я думал, это оружие варваров.

– Так и есть, но ты же не рыцарь.

– Я не собираюсь ни в кого стрелять, Беннасио.

– Не думаю, что возникнет такая необходимость.

С этими словами он вынул из нагрудного кармана тоненький блокнот в черной кожаной обложке, на которой стояло тиснение золотом: «Сэмсон индастриз». Чековая книжка. Беннасио открыл ее и подписал пустой чек.

– Возвращаясь к волнующему тебя вопросу, – произнес он. – Мы не воруем и не угоняем машины, но некоторые не хотят продавать. Идем, Кропп.

Я не успел сказать ни слова, как он уже зашагал к тому «ягуару». Я вылез из патрульной машины и с дробовиком в руках пошел за Беннасио. За рулем «ягуара» сидел крупный парень в бежевом пальто. Этот спортивный автомобиль был для него явно мал. Казалось, он еле втиснулся между рулем и сиденьем. По выражению его лица было понятно, что он совершенно не ожидал, что из машины дорожного патруля появится кто-то вроде нас с Беннасио.

– В чем дело? – спросил он.

– Не пугайтесь, – сказал Беннасио и жестом подозвал меня к себе.

Когда я подошел, он выхватил у меня дробовик и нацелил его в нос тому парню.

– Интересно, как тут не испугаться?! – возмущенно осведомился тот и автоматически поднял руки.

– Пожалуйста, выйдите из машины, – приказал Беннасио.

– Да, конечно, я выйду, только не стреляйте.

Парень был здоровенный, да еще нервничал, так что ему было трудно выбраться наружу.

– Это вам за причиненные неудобства, – сказал Беннасио и сунул ему чек. – Я полностью полагаюсь на ваше благородство. Сами впишите сумму, которую посчитаете разумной. Идем, Кропп.

Он перекинул мне дробовик. Я поймал и без особого энтузиазма направил его на здоровяка, который никак не мог понять, куда ему смотреть: на Беннасио, который садился за руль его машины, на меня с дробовиком или на пустой чек в дрожащей руке.

Проходя мимо него к пассажирскому месту «ягуара», я, желая ему помочь, сообщил:

– Мы оставили ключи в зажигании. – Тут я показал на патрульную машину. – Но думаю, ехать за нами будет с вашей стороны неразумно.

Я забрался в «ягуар», и Беннасио вдавил педаль газа еще до того, как я успел пристегнуться.

– Вы жутко доверчивы, Беннасио, – заметил я, когда мы проехали несколько миль и стало понятно, что тот парень не собирается преследовать нас в случайно доставшейся ему патрульной машине. – Откуда вы знаете, что он не выпишет себе чек на миллион долларов?

– Большинство людей – честные и хорошие, Кропп. Если им дать возможность, они обычно делают правильный выбор. Зачем быть рыцарем, если в это не веришь?

С этими словами он взял дробовик, лежавший у меня на коленях, и выбросил его в окно.

За всю дорогу до границы Пенсильвании, далее через Нью-Йорк в Массачусетс, потом по девяносто пятому шоссе вдоль побережья Новой Англии в Нью-Гэмпшир, а из Нью-Гэмпшира – в Мэне мы останавливались, только чтобы заправиться (этот «ягуар» так и жрал бензин) и отлить, и еще один раз перехватили по сэндвичу с лобстером в «Авто-Маке». По дороге я все оборачивался и смотрел, не гонится ли за нами дюжина патрульных машин… или агентов тьмы, только теперь на «харлеях», пусть не таких резвых, зато мощных.

Миль за двадцать до канадской границы, когда мы мчались по девятому шоссе на скорости сто пятнадцать миль в час, я заметил, что мы практически одни на своей полосе, а в южном направлении образовалась многомильная пробка.

– Что-то не так, – сказал я. – Все едут из Канады.

Конечно, было крайне трудно представить, что в Канаде начался Армагеддон.

– Скорее всего, закрыта граница, – отозвался Беннасио.

– И что нам делать?

– У нас нет выбора. Мы должны попасть в Канаду.