Беннасио прикоснулся к ее щеке:

– Я люблю тебя больше всего на свете. Видеть, как ты страдаешь, для меня мука страшнее смерти. Но ты сама не понимаешь, о чем просишь, Наталия. Я не могу повернуться спиной к Небесам и даже ради любви не обреку себя проклятию.

– Это ты ничего не понимаешь, – запальчиво ответила Наталия, но тут же сникла.

Она склонилась к Беннасио, он принял ее в свои объятия, и она тихо заплакала у него на плече. Беннасио нашептывал ее имя ей в затылок, а потом посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, я не выдержал и отвел глаза.

– Время на исходе, Беннасио, – сообщил Кабири. – Вы должны принять решение. Мы потеряли и самолет, и пилота. Вас не терзали сомнения, когда вы использовали аутсайдеров, чтобы пересечь границу. Вызовите их и сейчас.

– У нас гости, – вмешался Майло.

Окно, которое было ближе к нему, разбилось, и в комнату посыпались осколки стекла. Какой-то темный предмет шлепнулся на пол, покатился к нам и остановился, только ударившись о ногу Кабири.

Это была голова Жюля.

– Свет! – крикнул тот.

Они с Майло бросились гасить керосиновые лампы. Беннасио толкнул Наталию ко мне, схватил стоявшее у камина ведро и выплеснул воду в огонь. Дрова зашипели, повалил белый дым.

– Альфред, в конец коридора, – скомандовал Беннасио. – Последняя дверь слева. Поторопись!

Я сгреб Наталию в охапку и потащил по коридору. Идти приходилось в кромешной темноте. Я ощупывал стены правой рукой, а Наталия брыкалась, и мне приходилось нелегко. Девушка она была высокая и, несмотря на кажущуюся хрупкость, сильная. Я слышал, что позади нас завязалась настоящая драка: звон стекол, крики, топот, треск мебели.

Добравшись до конца коридора, я нащупал вход, впихнул Наталию в комнату, вошел следом и захлопнул за нами дверь. Что делать дальше? Спрятаться в шкафу? Залечь под кровать? Прямо над нами я услышал мерное бухтенье вертолетного винта, а потом приглушенные выстрелы и вопли.

У меня появилась идея, я отпустил руку Наталии и предложил:

– Может, нам лучше…

Но она не дала мне закончить. Из темноты ко мне вылетело колено, ударило в пах, и я скрючился на полу. Когда получаешь такой удар, только и остается корчиться, зажав больное место, и ждать, когда тебя отпустит.

– Это за то, что ты взял меч и обрек Беннасио на смерть, – прошипела Наталия.

Сквозь слезы я увидел, как распахнулась дверь и силуэт Наталии растворился в полумраке коридора. Еще я успел заметить, что в правой руке она сжимала кинжал. После этого я остался наедине со своей болью.

Через какое-то время я ухватился за край кровати, подтянулся и встал. Пока я так стоял, покачиваясь, и боль от удара пульсировала в унисон с моим сердцем, в комнату ворвался луч света от большого фонаря. Я не раздумывая ломанулся плечом вперед и врезался в грудь какого-то типа. Он вылетел обратно в коридор и выронил фонарь, а я принялся месить кулаками его живот. Длилось это недолго, он схватил меня за правое запястье, завел мне руку за спину, развернул и уложил ничком, после чего уперся коленом в поясницу. Он так заломил руку, что кончики моих пальцев коснулись шеи.

Я даже испугался, что плечо выскочит из сустава, а потом ощутил, как за ухо приставили что-то холодное.

Вдруг стало совсем тихо. Я слышал только, как тяжело дышит этот парень и еще медленный стук винтов вертолета снаружи.

А потом я услышал, как громко крикнул Беннасио:

– Нет! Он с нами!

Парень отпустил меня, поднял с пола фонарь, пнул меня в зад и посветил мне в глаза.

– Ты кто? – спросил он.

– Альфред Кропп!

– Альфред Кропп! Ошибка вышла – извини, малыш, ты застал меня врасплох.

Из темноты возникла рука и рывком поставила меня на ноги. Я чуял запах его одеколона и слышал, как он жует жвачку. К нам подошел Беннасио с керосиновой лампой в руке.

Парень с фонариком дважды и с силой пожал мне руку. Он был в джинсах «докерс», а под синей ветровкой носил рубашку поло. На вид ему было лет двадцать пять, может, тридцать. У него были волосы до плеч, и он зачесывал их назад, умащивая чем-то вроде геля.

– Майк Арнольд, – представился он. – Как поживаешь? – Парень повернулся к Беннасио: – Скажи, мы были на волосок? Поблагодаришь потом, сейчас пора валить. Скоро сюда подтянется масса серьезных гадов.

Он проводил нас по коридору к главной комнате. Там у камина стоял Кабири, а возле его ног лежали два трупа в черных плащах с капюшонами. Еще один покойник в черном плаще распластался ничком на полу в кухне. Из головы натекла лужа крови. Над ним стояла Наталия. Она сжимала в руке кинжал и прерывисто дышала.

– Майло? – спросил Беннасио у Кабири.

Тот помотал головой и кивнул на диван. Я совершенно не хотел смотреть на Майло, но все равно взглянул, о чем сразу же пожалел.

– Все здесь? – спросил Майк Арнольд. – Все, кто нужен? Отлично. Просто великолепно. Не заморачивайтесь, мы пришлем кого-нибудь прибраться.