Шрифт:
– Та картина в вашей комнате, – произнес я. – На ней святой Михаил?
– Архангел Михаил, да.
– Знаете, я думал об этом. Мистер Сэмсон рассказывал о хозяине меча, и та леди в моем сне – тоже. Это ведь Михаил – тот самый хозяин меча, которого вы ждете?
Беннасио медленно покачал головой и улыбнулся. Я не понял, что он имел в виду. Прав я был или нет?
– Однажды, когда мне было тринадцать, – начал Беннасио, – отец отвел меня в сторону и сообщил, что мы находимся в доме Бедивера. Я тогда уже, конечно, знал историю меча, но так же, как ты, считал ее просто легендой. Отец подвел меня к главе Ордена, отцу Сэмсона, который тогда только-только переехал в Америку. Я увидел меч и уверовал. На смертном одре отец рассказал мне об ошибке Бедивера. – Беннасио вздохнул. – Бедивер должен был бросить меч в озеро, как недвусмысленно приказал Артур, но решил оставить его у себя, и так был основан наш Орден. Бедивер сильнее всех прочих рыцарей любил своего короля, и из этой любви выросла вера в то, что наступит день, когда за мечом придет новый хозяин.
Беннасио снова вздохнул, на сей раз очень тяжко.
– Это особое бремя, Альфред, – происходить из рода Бедивера. В нашем Ордене всегда были рыцари, которые считали, что своим поступком он предал доверие короля. Многие считали, что меч надлежит вернуть водам озера, из которого он появился, и тем устранить любую возможность его использования во зло. Я – последний рыцарь и последний сын Бедивера – клянусь, что, если мне удастся вернуть меч, я так и поступлю. Я искуплю его грех, хотя тот особого рода и был порожден любовью.
Беннасио взял длинную коробку, положил ее на колени и открыл. Внутри на подкладке из фиолетового бархата лежал меч с тонким черным клинком. Он был похож на тот, которым Беннасио бился, когда я совершил кражу. Беннасио взял его в руки.
– Это отцовский меч. Сотрудники АМПНА нашли его, когда атаковали убежище Могара. В день смерти отца я дал на этом мече древнюю клятву нашего Ордена. – Он повернулся ко мне. – Наверное, в час испытания мне суждено погибнуть от руки Могара. И если так, согласен ли ты принести такую же клятву и взять этот меч?
Я был искренне потрясен.
– Господи, Беннасио! Это большая честь, и я действительно благодарен за предложение, но думаю, что вы ошиблись с выбором. Может, вам лучше попросить Майка, Пола или одного из этих ребят… Даже эта леди, Эбби, и то будет лучшей кандидатурой. Я даже думаю, что она круче их всех. Майк ее побаивается.
– О чем ты говоришь, Кропп? Эти люди высокомерны и считают себя умнее всех. Они глупцы.
– Так некоторые скажут, что и я не подарок, Беннасио! Надо знать, что ты можешь, а чего – нет. То, о чем вы просите, намного превосходит мои возможности. Обычно я лох.
Беннасио сурово посмотрел на меня:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ну, во-первых, я потерял меч. Но мне и без того нечем похвастаться. Вы же знаете, что у большинства людей есть какие-то способности? Кто-то хороший спортсмен, кому-то дается математика или другие предметы… А у меня нет никаких талантов. Я играл в футбол, но неважно, и учился очень даже посредственно. Понимаете, я просто… середнячок.
– Середнячок, – повторил Беннасио.
– Да. Такой среднестатистический Кропп. Хотя в последнее время я лажал больше, чем обычно. Так что идея, будто с вашим мечом я стану кем-то вроде героя… По-моему, это смешно.
Беннасио положил руку мне на плечо:
– Альфред, мы падаем, чтобы потом подняться. Мы все падаем и все, как ты выразился, лажаем. Но само падение не так важно. Встанешь ли ты после падения – вот что важно. – Он легонько потрепал меня по плечу. – А что касается героя… Кто может знать, сколько мужества скрыто в душе человека, пока не настал час испытания? Герой живет в каждом сердце, Альфред. Он ждет, когда появится дракон.
38
Беннасио взял мою руку и положил ее ладонью на плоскую часть клинка.
– Я подведу вас, и все дела, – сказал я.
Я готов был расплакаться. И еще подумал, что, может быть, самое время. Тогда Беннасио поймет, что в моем сердце нет никакого героя.
– Возможно. Людская воля не всегда тверда. Мой разум подсказывает, что ты слабый юноша, робкий и неуверенный в себе, но сердце говорит другое. Несмотря на все твои недостатки, Альфред, ты не способен хитрить и притворяться. Мечом нельзя завладеть при помощи обмана или каких-то уловок, как думают эти люди внизу. Поклянешься ли ты сейчас, пока еще есть надежда?
Я отвернулся от Беннасио. В его взгляде было столько отчаяния, что я просто не мог на него смотреть. Наверное, дело и вовсе дрянь, если рыцарь Беннасио вынужден обращаться за помощью к Альфреду Кроппу.
– Альфред, – тихо произнес он, – есть кое-что еще, о чем ты не знаешь. Возможно, это поможет тебе принять правильное решение.
Я снова повернулся к нему:
– Что же это?
– Ты спрашивал, не я ли завершил обучение Виндимара. Да, я, и это было в порядке вещей. Сэмсон тоже обучил одного рыцаря после знакомства с ним во Франции, когда тот вступил в Орден. Угадай, кто это был.