Шрифт:
Беннасио медленно выступил из-за спины Майка, и я хотел присоединиться, но он шепнул:
– Нет, Альфред. Только по моему знаку.
И он один вышел в центр круга из камней и опустился на колени рядом с лежащим на земле предметом. Когда Беннасио начал разворачивать сверток, ткань заискрилась. Потом он сделал какое-то движение правой рукой. С моего места было трудно разглядеть, но мне показалось, что он перекрестился.
Я не смогу описать дальнейшее, потому что все происходило одновременно, но будто в замедленном темпе, как в момент автокатастрофы. Со всех сторон внезапно выскочили вооруженные мечами фигуры в черных плащах и бросились на Беннасио. Рядом со мной что-то закричал Пол. Я повернулся и увидел вихрь из черной ткани и взмах меча, а в следующее мгновение черный клинок проткнул спину Пола. С другой стороны до меня донеслись хлопки пистолетных выстрелов. Перед носом пролетела голова. Голова Джеффа.
Мимо меня по дуге пронеслась фигура в черном плаще. Это один из британских агентов швырнул противника через спину, но тот приземлился на ноги, попятился, припечатал агента спиной к камню, избавился от захвата и по самую рукоять вонзил в тело меч.
Потом кто-то повалил меня и прошипел в ухо:
– Не высовывайся!
Выстрел грянул так близко и громко, что у меня чуть не лопнула голова. На меня упало чье-то тело. Я сбросил его с себя и увидел у того парня во лбу пулевое отверстие.
Я огляделся. На ногах остались только Могар с Беннасио. Вокруг Беннасио лежали тела четырех или пяти агентов тьмы, большинство были обезглавлены, у некоторых еще подергивались ноги. Я увидел, что по щеке Беннасио стекает тонкая струйка крови. Это его задел один из АТ, когда он опустился на колени перед мечом.
Я ожидал увидеть меч у Беннасио, но он оказался у Могара.
Оба замерли, и ни один не произносил ни слова. Между ними было футов шесть. Они просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Оба делали глубокие вдохи и выдыхали белые клубы пара.
Наконец Беннасио сказал:
– Верни меч, Могар. – Говорил он очень спокойно. – Верни его сейчас же, и я пощажу тебя.
– О да, жду не дождусь от тебя пощады, – с презрительной улыбкой ответил Могар. – Сэр Беннасио! Благородный Беннасио! Добрейший и отважнейший из рыцарей! Последний рыцарь! – Ухмылка слетела с губ Могара, и его лицо накрыла тень. – Я – последний рыцарь, Беннасио. Я – наследник Ланселота и хозяин меча!
Я потянулся к Майку и шепнул:
– Пристрели его.
Майк покачал головой. Я мог бы выхватить у него пистолет, но беда была в том, что я в жизни не стрелял из пистолета. И, честно признаться, боялся огнестрельного оружия. Майк жевал свою жвачку и занимался этим так ожесточенно, что даже челюсть пощелкивала.
Беннасио извлек из-под складок коричневого плаща черный меч и небрежно опустил руку, как будто держа зонтик.
– Ты никогда не умел выбирать друзей, – заявил Могар. – Все – сплошные трусы и дураки. Но твой выбор оруженосца вызывает у меня восхищение, лорд Беннасио! Толстый неуклюжий простофиля, у которого ума едва хватает на то, чтобы зашнуровать ботинки. Ты превзошел самого себя, Беннасио.
– Меч не принадлежит никому из нас, Могар. – Беннасио говорил с ним тем же тоном, каким иногда беседовал со мной, то есть обращался к нему, как терпеливый родитель – к туповатому отпрыску. – В душе, если она у тебя еще не совсем сгнила, ты это знаешь. Ты можешь нарушить священную клятву, но истину тебе не изменить. Ты предъявляешь права на то, что предназначено не тебе. Откажись от этой безумной затеи, и тогда еще сможешь остаться в живых.
– Мудрые слова из уст того, чья единственная цель – убить меня.
– Я не желаю никому смерти, Могар. Предлагаю в последний раз: откажись от меча – и останешься жить. Отвечай: да или нет.
Беннасио поднял свой меч. Он держал его обеими руками – рукоять на уровне груди, а клинок прямо перед лицом, примерно в двух дюймах от носа. Могар улыбнулся и воздел Экскалибур. Он тоже держал его обеими руками, так что они с Беннасио зеркально отражали друг друга. Только Беннасио был в коричневом плаще и с черным мечом, а Могар – в белом, и Меч Королей был длиннее и шире меча Беннасио.
– Вот мой ответ, – тихо сказал Могар и бросился на Беннасио.
41
Меч Беннасио разил с такой скоростью, что я видел только смазанное черное пятно. Клинок мелькал и вспыхивал в лучах прожекторов. Беннасио кружился, уклонялся то вправо, то влево, а полы его коричневого плаща взлетали и хлопали, словно крылья. Беннасио был выше Могара и быстрее. Они бились, держа мечи двумя руками, и каждый раз, когда Экскалибур ударялся о меч Беннасио, я видел, как черные искры и крошки улетают к черному как уголь «заднику» из больших камней Стоунхенджа.
Клинки со свистом рассекали холодный воздух, а я никак не мог понять, от чего у меня звенит в ушах. Возможно, после пальбы, но я еще слышал такой слабый звук, похожий на хоровое пение. И вспомнил, как Беннасио рассказывал, что в их последнюю встречу с Могаром ангелы оплакивали павших.
И еще я припомнил свои ощущения, когда держал этот меч. Он будто был частью меня, или, скорее, я был его продолжением. Я вспомнил, как Беннасио говорил, что меч нельзя ни одолеть, ни уничтожить. И тогда я понял, что Беннасио все знал заранее. Меч не победить. У Беннасио не было ни единого шанса. При этой мысли у меня сжалось сердце. Молитва не могла ему помочь, но он все равно молился. Он не мог победить и тем не менее дрался.