В спальне над аккуратно застеленной большой кроватью висели портреты деда Хасана и бабушки Марьям. Бабушка была молодой, в полном рассвете сил на этом большом портрете. В её облике отчётливо просматривались черты интеллигентной образованной женщины. Её умные глаза пристально всматривались в Мурада, и он совсем забыл, что это всего лишь фото, ощутил проницательное воздействие. Всё что он помнил – это ореол добра, который излучала она при жизни всегда. Находясь рядом с ней, маленький Мурад чувствовал себя окружённым её заботой. Она держала дом в полном комфорте, оптимально создавая уют до последних дней своей жизни. После её ухода всё изменилось, пропало веселье, и всегда была гнетущая атмосфера, которую создавал строгий дед Хасан. Именно сейчас Мурад осознал, как много она значила для него. Сентиментальные чувства прорвались сквозь панцирь холодного отношения к людям. Бабушка – средоточие сердечности и добра. Именно такой он её вспоминал. Погрузившись в спонтанное воспоминание, Мурад припомнил один эпизод, произошедший в доме, который стал его много лет спустя. Бабушка Марьям сама отделывала штукатуркой и красила стену в большой комнате нового дома его отца. Маленький Мурад крутился рядом, он был тогда совсем мал и старался не отходить от неё. Всегда его прогонял дед, грозно прикрикивая:

– Бегом отсюда, ишь, что устроил, всё внимание Марьям забираешь себе.

Он говорил полушутя, но маленькому Мураду его голос казался грозным и устрашающим. Сразу убегая, он где-нибудь прятался, и непременно насмешливый Садык отвешивал ему подзатыльник на правах старшего, умело используя ситуацию. В тот день никто не приходил в новый дом, зная, что бабушка делает отделку стен, чтобы успеть до того, как приедет дочь. Она надеялась, что Галима не оставит своего ребёнка у них навсегда, но дочь не появилась, и Марьям страдала от этого после. Малыш ничего не знал о сложностях взрослой жизни и был счастлив от того, что рядом с доброй бабушкой он может находиться весь день. В какой-то момент она серьёзно посмотрела на него и произнесла:

– Запомни, Мурад, это место обязательно, – и что-то стала замазывать штукатуркой над дверным проёмом. Это было похоже на какой-то свёрток, Мурад удивился, что именно сейчас пришло к нему воспоминание детства. Находясь в том доме, он всегда чувствовал, что есть некая тайна, которую он откроет со временем для себя в этом доме. Именно сейчас, всматриваясь в портрет бабушки, он отчётливо вспомнил её шёпот, чтобы никто другой не слышал.

– Что же мне бабушка приготовила? Какой сюрприз в том тайнике?

Было по всему понятно, что именно ему она сообщила о своём тайнике, про который он вспомнил много лет после, став совсем взрослым человеком. Удивительная жизнь вновь предоставила ему сюрприз, и он решил вернуться к этому вопросу позже. Вспомнил про свой талисман, который был в кармане. В пьяном состоянии взаимодействие с талисманом отсутствовало.

– Лучше не пить вовсе, если хочу всё видеть.

Эта была лучшая полезная мысль за последнее время, которое он проводил в хмельном угаре «сбегая от реальности».

Вечером все вместе ужинали. Муж тёти был русским агрономом. Он рано ушёл спать, было не сложно догадаться, что такое действие он сделал умышленно, чтобы дать возможность вдоволь пообщаться родственникам.

– Вас называют русским именем, а в горах звали Захрой. Как такое возможно? – начал Мурад с вопросов, свойственных молодым людям, познающим юридические тонкости.

К его счастью, тётя являлась человеком умным и чутким, с обыденностью ответила ему:

– Мой отец Хасан с самого удалённого верхнего селения в районе, а мать русская с дворянскими корнями. Из России мы приехали сюда сразу после революции 1917-го года, я уже была повзрослевшей, чтобы немного понимать. Мне было очень страшно от внешнего вида здешних мужчин и женщин в скрывающих от чужих глаз одеждах. Русский язык здесь знали единицы, и когда мы оказались в горах, тогда мой страх перешёл в шок, который я старалась скрывать. Рядом были мои родители, и иной жизни, чем быть с ними, было невозможно себе представить. Когда повзрослела, тогда поняла, что в горах мне жизни не будет. Галима сестра и Садык наш младший родились в селении, им было проще, а я знала городскую жизнь в России и своё мировоззрение прятала от других. Достигнув совершеннолетия, приготовилась к несчастной жизни, но мои родители отвезли меня на побережье в столицу Дагестана и благословили на учёбу в Ленинграде. Окончив университет, вернулась сюда на землю Дагестана, ставшего родным. Сейчас мы с тобой говорим по-русски, и повсюду во всех пределах Союза – это основной язык, ставший братским для всех. Остались одни воспоминания о прошлом, когда наша мать была единственной женщиной из другого мира. Видишь, как несколько десятилетий поменяли коренным образом мировосприятие людей. Наша мама Марьям была верующей в Бога женщиной и честно по-христиански посвятила себя мужу и детям.

– Когда человек мыслит по-другому – это не говорит о том, что он идёт к другой истине. Бог один, а пути к нему могут быть разными, – данную мудрость повторяла наша мама и всю жизнь на своём примере самоотверженном несла её по жизни.

Поэтому, получив образование и достигнув весомого положения по партийной линии, мне предстоит ещё много сделать в этом великом деле – объединении людей в мирное сосуществование, невзирая на религиозные различия и культурные особенности каждой народности.

Мурад, слушая в эти минуты свою тётю, увидел полностью убеждённого в своих словах человека и для себя отметил, каковы различия между образованным человеком и выросшим в дикой среде. Всего несколько часов пути отделяли поселение с древними обычаями и культурой, где многое до сих пор делают вручную, пренебрегая достижениями науки и техники, до современного развитого мира, связанного едиными нитями с государством. В абсолютной взаимосвязи политика общая для всех народов Союза просматривается лучше на побережье.