Из пятого барака, говорите, процедил Менгеле, отряхивая лацкан кителя.

Ему казалось -- там перхоть.

Он сморщил нос и выгнул подковкой изящные, как у женщины, губы.

Да, из пятого, кивнула Тереза. Она бойко улыбалась. На ее руки медсестра уже натягивала резиновые перчатки. Ее руки не дрожали. Ее растопыренные пальцы не дрожали. Дрожало все у нее внутри.

Хм, из пятого, ну да, да, красивый, кстати, барак, там у них всегда очень чисто, они следят за порядком.

Да, кивнула весело Тереза, порядок превыше всего.

Она стояла с поднятыми, в резиновых перчатках, руками. Сестра завязывала тесемки маски у нее на затылке.

– Близнецы, а то и тройня, - протянул Менгеле, будто сосал сладкую сливочную конфету, - м-м, это соблазнительно. Это и правда занятно!

Тереза стояла с поднятыми руками.

"Руки вверх, - подумала она о себе, и когти мороза процарапали ей мокрую ледяную спину, - я стою, как на расстреле".

– Хорошо, - зрачки доктора Менгеле испытующе, остро искали ее ускользающие, пульсирующие зрачки, - я отдам распоряжение. Как ее имя?

– Двойра Цукерберг.

Перчатки льдом обнимали пальцы.

– Цукерберг? Еврейка?

– Да, герр доктор.

"Если он узнает, что я тоже еврейка, он расстреляет меня?"

– Это уже неважно. Двойня, говорите? Или даже тройня? Тройня! Каждая немецкая женщина должна родить тройню! И не один раз! Немецкая нация заселит мир! Арийцы завоюют землю! Так будет! Я это вижу!

Восторг горел в узких масленых глазах. Медсестра услужливо засмеялась. Хлопнула дверь. В лазарет, вздернув белокурую голову под кокетливо скособоченной пилоткой, вошла фрау Николетти. Она помогала доктору Менгеле -- приводила к нему людей на опыты, а когда операционные сестры от усталости падали с ног, а пот с их лбов капал на инструменты и разверстые раны, становилась к столу и хладнокровно ассистировала ему.

Глаза видят: передо мной женщина.

Глаза оценивают: хорошо выношенный плод, высокий живот, будут срочные роды.

Глаза цепляют: худое смуглое лицо, седые волосы бешеным пухом вьются, летят, огнеглазая, кривоносая.

Она еврейка, как я.

Смерть ходит за нами, охотник с вечно пустым ягдташем.

Мои глаза говорят ей: терпи. Помогу.

Ее глаза кричат мне: спаси! Спаси, если можешь!

Огонь заволакивается тьмой, слепотой неверия.

Мои глаза летят навстречу. Они кричат: не бойся, только не бойся, не бойся, я с тобой.

[интерлюдия]

Так говорит товарищ Сталин:

– - ПРИКАЗ

– - НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР

28 июля 1942 года N227

город Москва

Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге и у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов на Дону, половину Воронежа. Части войск Южного фронта, идя за паникерами, оставили Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.

Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама бежит на восток.

Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства - это не пустыня, а люди - рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, - это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.