Пятясь назад, я подняла руки, словно это могло его остановить.

– Я сожалею. Этого не должно было… случиться.

Ярость налила кровью его лицо.

– Илья был прав. Надо было сразу отправить тебя обратно в Ад, еще там, в приюте.

Его слова больно жалили, но я не успела в полной мере почувствовать их эффект. Эббот потянулся ко мне, и, когда я отпрыгнула в сторону, демон во мне уже рвался наружу сквозь кожу и кости. Как и в ночь нападения Паймона, времени на колебания не было. Перемена, произошедшая во мне, оказалась слишком сильна, чтобы ей сопротивляться.

– Стойте! – взвизгнула Даника. – Прошу вас! Она бы никогда не причинила вред Зейну, во всяком случае, нарочно.

Ее протесты повисли в воздухе, потому что Эббот надвигался на меня.

Инстинкт самосохранения взял верх. Я понимала, что если останусь в этой комнате, то погибну. Во взгляде Эббота я видела смерть, а демон внутри меня хотел жить. Он хотел драться, хотел прорваться сквозь толпу Стражей, но вместе с тем знал, что силы неравны.

Моя рубашка треснула, и крылья раскинулись за моей спиной. Клыки пробили десны, а кисти удлинились в когти. В комнате кто-то выругался, когда я присела, отталкиваясь ногами от пола. Удар Эббота не попал в цель – я приземлилась в другом углу.

Мой взгляд упал на Зейна. Николай сидел рядом с ним, и мне показалось – я на это надеялась, – что его грудь приподнялась в неровном дыхании, но время поджимало. Дверь еще никогда не казалась такой далекой, такой недосягаемой. Мои пальцы уже скребли дерево, и ноги приготовились к прыжку. У меня не было и секунды, чтобы сгруппироваться. Я обрушилась на дверь всей своей массой, пробивая головой дверной косяк. В глазах потемнело, и я, ошеломленная, рухнула на пол.

Мэддокс коршуном кинулся на меня, пока ко мне медленно возвращалось зрение. Все, что я видела, это крылья цвета неба перед бурей, раскинувшиеся надо мной. Две когтистые лапы ударились в пол у моих висков. Он запрокинул голову, напрягая мышцы и вытягивая шею, когда я ударила его коленями в живот, отбрасывая назад.

Я вскочила. Влажное тепло стекало по моим щекам. Перед глазами все кружилось, когда я бросилась к двери, открыла ее и захлопнула за собой. Каждый шаг пронзал голову острым прутом. Боль убивала меня, но инстинкт гнал вперед, заставляя забыть обо всем на свете.

Перепрыгнув через перила, я полетела вниз. Мои крылья развернулись, замедляя снижение. Я приземлилась с грохотом в вестибюле, оставляя вмятины на паркетном полу. Слева от меня Страж блокировал дверь в гостиную, откуда доносились веселые крики малышей.

Я побежала к двери и была уже почти у цели, когда мне наперерез выскочил Джефф. Я развернулась, готовая защищаться. Он выбросил вперед руку, и прямо в меня полетела маленькая стеклянная ампула. Я взмахнула руками, но было слишком поздно. Ампула взорвалась от удара мне в грудь, и полилась молочно-белая жидкость. Она тотчас промочила мою рваную рубашку и джинсы, просачиваясь через поры в кожу.

В смятении я подняла голову. Джефф стоял в нескольких шагах от меня и тяжело дышал. На верхней лестничной площадке появился Эббот. Я понятия не имела, что за дерьмо вылил на меня Джефф, но не было времени задавать вопросы.

Повернувшись, я подошла к двери, собираясь опробовать крылья в настоящем полете, но, когда увидела свою руку, в ужасе застыла на месте. Мраморный оттенок кожи на глазах сменялся светло-розовой плотью.

Мое сердце пропустило удар, когда руки съежились, возвращаясь в свою прежнюю никчемную форму. Когти пропали. Клыки убрались, а крылья сложились сами собой. Я в изумлении уставилась на Джеффа и попыталась сделать шаг, но мой мозг как будто утратил связь с остальными частями тела.

– Кровяной корень? – прошептала я знакомое название.

Мне показалось – а может, это разыгралось воображение, – что на его лице промелькнуло раскаяние. А в следующее мгновение я уже не видела ничего, потому что у меня подкосились ноги. Я отключилась, прежде чем рухнула на пол.

Когда я снова открыла глаза, то с удивлением обнаружила, что еще жива. А может, мне это только снилось. Меня окружала тьма. Что у меня со зрением? Но, по мере того как включались органы чувств, я начала различать тени.

Первое, что я увидела, это решетки.

Решетки.

Я судорожно перевела дух, и пульс подскочил до небес. Живот скрутило, когда я открыла пересохший рот, пытаясь сделать глубокий вдох. В воздухе висел затхлый, сырой запах, смешанный с резкой вонью рвотных масс. Я ощущала под собой прохладные жесткие доски.

Я знала, где нахожусь.

Глубоко под землей, в одной из клеток-ловушек для демонов. Я не помнила, использовали их раньше или нет. Демоны никогда не приближались к владениям Эббота настолько, чтобы оказаться в этой темнице, вырваться из которой еще никому не удавалось. А я не то что попытаться – я и пошевелиться не могла. Кровяной корень еще хозяйничал в моем теле.