Стоило мальчику лишь недовольно заворчать, когда вредные лучи солнца коснулись его век, как шторы тут же задвинулись, словно живые. Но Саша уже не смог уснуть, глухо закашлял, невольно открыв глаза. Как всегда боль в горле воспалялась лишь к утру.

Из-под одеяла с хлопаньем вылетели джинсы с амулетом в кармане, футболка ястребом взметнулась вверх. Одежда послушно легла в вытянутую руку. Пока Саша нехотя одевался, решительно шагая к окну, складки на одеяле разглаживались, как морские волны после жуткой бури. Все вещи, вся комната, даже пыль пришла в движение. Когда мальчик коснулся шторы, наступила тишина.

Минут двадцать Саша просто стоял и смотрел. Он не рассматривал сказочное озеро, не пытался разглядеть виллы впереди, столбы безобразного частокола. Взгляд не фокусировался на отдельных деталях, а вяло блуждал по округе. Заспанное лицо неприятно скривилось, сморщилось от жалости.

К самому себе.

Услышав шум босых пяток по дощетчатому полу, Саша молниеносно развернулся, согнулся, словно для прыжка. Заворчал, выпрямился, глубоко вздохнул.

Шумели за дверью.

– Ты мой сосед? – спросил очевидное Саша, оказавшись на кухне. – Ты меня нигде не видел, а то твоё лицо кажется мне знакомым?

Сосед был меньше мальчика и, видимо, младше на год. Он без особого интереса поднял взгляд, сидя за обеденным столом.

– У тебя глаза обычные, – Саша улыбнулся, садясь на стул напротив. – В смысле, живые, а не кукольные, как у фей и Старика… Не понимаешь? Кстати, меня Саша зовут.

– Данька, – буркнул мальчишка, морща лоб.

– Это твоя комната, где я спал? Да? Прости меня, Дань, я вчера мало что понимал, да ещё домовиху прогнал, сказав, что сам разберусь. Не обижаешься?

– Нет. Мне без разницы, где спать.

Данька проявлял мало интереса к своему новому соседу. Саша уже хотел возмутиться, как вспомнил девочку в кафе. Она точно так же тщательно, с выражением мученичества на лице представляла обед.

У мальчика дёрнулось веко от напряжения, он устало откинулся на спинку стула, покраснел:

– Тяжело идёт, – с улыбкой проговорил Данька. – У тебя то же самое, да?

– Нет. Мгновенно вещи появляются.

Мальчик отвернулся, чтобы Саша не видел его лица.

– Я не слабак, – после недолгого молчания добавил: – Просто все мысли об аттракционах, не могу сосредоточиться.

– Тебе помочь?

На этот раз у Даньки покраснели даже уши.

– Не надо. Я просто не хочу есть. Когда проголодаюсь, тогда без проблем представлю какой-нибудь пирожок. А сейчас лучше поспешу в Развлекательный квартал, пока все лучшие места не заняли. Не хочу, как вчера, ждать, пока Высокие качели освободятся.

– Высокие качели? – переспросил Саша.

– Ага, – расцвёл Данька, широченно улыбнувшись. – Моё творение. Я их представил, ну, когда ещё мне это с лёгкостью давалось. Разве ты их не видел?

– Я здесь недавно.

Данька пожал плечами.

– Я не приглядываюсь к лицам, да и вообще за всё время, пока был в Пределе Мечтаний, ни с кем не общался. Все всегда заняты развлечениями. Есть лишь двое братьев, которые любят поиздеваться надо мной, но это пустяки. Ты первый, с кем я говорю по-настоящему. Саша, да? Раз ты не был на Высоких качелях, не хочешь сходить? – мальчик с гордостью добавил: – Даже смотритель оценил: сказал, что у меня превосходно вышло.

– Я есть хочу, да и ты тоже.

– Неправда.

Уверенное выражение лица Даньки перекосилось от требовательного журчания желудка. Вернулась краска.

– Если только чуть-чуть, – мальчик снова рухнул на стул, принял позу страдальца: согнулся, схватился руками за голову. – На этот раз у меня должно получиться. Надо только не думать о качелях…

 Саша с интересом наблюдал за неудачными попытками Даньки представить хоть что-то, но уже вскоре отвлёкся на созерцание самой кухни. Как ожидалось, «всё было создано лишь для атмосферы». Но настолько ли она эффективна, как и обычная мебель?

– Не знаешь, этот чайник работает?

Данька, видимо, поняв ход мыслей Саши, прыснул:

– Нас что зря называют избранными? Ты ещё иди мою кровать застели. Я посмеюсь. Такие простые дела не для нас.

– Избранный, а ты вообще в туалет ходишь, или это слишком просто для тебя? Вставай. Поможешь мне найти заварку, а то пока пирожок представляешь, состаришься и избранным быть перестанешь.

Несмотря на то, что Данька жил в вилле уже не первый месяц, вёл он себя как первопроходец. С общим усилием осмотрев все полки, шкафчики и ёмкости, ребята нашли сахар, листовую заварку и даже овсяное печенье, свежее на вид. Уже завтракая за столом, Саша как бы невзначай спросил: