Полевой отряд Снурникова — полтора десятка человек. Размещались геологи в двух тепляках. Передвижные будки внутри чистенькие, уютные, но тамошние ветры сотрясали их и продували насквозь. На ночь люди втискивались в спальные мешки. В суровом климате той местности никто не проживал постоянно… Если с утра подтаивало, то с полудня начиналась снежная круговерть.

Далеких путников обитатели вагончика угостили горячим чаем. Выложили на стол вяленую рыбу, консервы…

Жаксыбеков начал с упрека:

— Забыли, Сергей Архипович, дорогу к нам! Изменили не только старым друзьям, но и всему рудному краю… Скажите, в чем мы провинились?

— Га… Вспомнили старика! А что мне у вас делать, позвольте спросить? Чем заняться? Рудный край — прочитанная книга. Прогнозную карту мы вам составили, разработками снабдили. Хватит вам наших предписаний до конца века! Берите любой план, ищите, лишь бы желание… А здесь, в Устюрте, — настоящая целина, особенно для моих узкоштанников, металлогенистов. Искали нефть, газ, а на железки всякие — ноль внимания. Но ведь в этих местах залегает платформа. Если не забыл, милейший Кали, институтские лекции, в Устюрте нет цветных и других металлов, как, скажем, в вашем регионе. Нет и быть не может. В том соль… Однако возможны осадочные месторождения.

Разговорчивость академика была по душе Жаксыбекову. Все пока складывалось к лучшему. Сидеть бы и молча слушать. Но не удержался, прорвалось любопытство.

— Удалось что-нибудь, Сергей Архипович? Признайтесь!

— Э-э, куда ты лезешь с вопросами, голубчик! О моих удачах погодим толковать… Скажи-ка лучше, зачем в этакую даль прикатил? Я ведь тоже человек любопытный. Выкладывай, с чем пожаловал?

Сардар уже открывал дорожный чемодан.

— А не желаете ли, Сергей Архипович, заглянуть в свои прежние записки?

Алтынбаев вывалил на стол слипшиеся в дороге папки. Кали Нариманович, наскоро объяснив суть нынешних волнений, признался своему учителю:

— Совсем остаемся без штанов, Сергей Архипович! Скоро и ваш Кали перейдет на джинсы. Выручайте, если сможете. А лучше бы приехать в Актас, еще разок шевельнуть глубины…

В вагончике стало совсем тихо. Академик боднул взглядом привезенный издалека ворох бумаг.

— Ну-с, показывайте, что вы тут поднакопили?

Три дня продолжалось вынужденное гостевание актасских горняков в Устюрте. И ни одного часа приезжие не потратили даром. До глубокой ночи продолжались снурниковские чтения земных недр. Гости восторгались и спорили с наставником, слушали его разинув рот.

— Давайте подытожим наши суждения, — сказал Снурников в последний день их пребывания в Устюрте. — Из всех привезенных материалов наибольший интерес представляет, пожалуй, проект Казтуганова. Помню, помню этого шебутного джигита! Есть, конечно, и в других материалах интересные наблюдения. Нам важны сейчас не детали, а более-менее целостная картина залегания руд.

Снурников прервался, подтянул к себе лежавшую сбоку тетрадь. Резким движением руки проложил вдоль листа две параллельные линии. Заштриховал.

— Вот в чем смысл предложения того парня… Он не разбрасывает буровые по флангам, исследует трещины и структуру горизонтов оруднения Ревнюхинской свиты. Здесь он нюхом чует новую структуру. Учтите, не горизонт нащупывает, верит в структуру!.. В его проекте лишь на околицах Актаса четыре предполагаемых участка… Насчет четырех, прямо скажу, я сомневаюсь, а на трех и мне видится верняк… — Сергей Архипович обозначил эти места на карте, обвел их двойным кружком. — Обратите внимание: разведчик сосредоточил на небольшом пятачке двадцать буровых! Значит, есть какая-то особая вера в удачу. А может, точный расчет… Мне по душе все это. Итак, друзья, в бой! Ничего больше не выдумывайте… Пересчитайте смету по нынешним расценкам… Это я советую сделать настоятельно. Ошибетесь в поиске — не поругают. Превысите нормы расходов — все вам зачтут, все грехи в кучу свалят.

— А вдруг опростоволосимся? — вслух подумал Жаксыбеков.

— Ты рискуешь, голубчик, тебе и отвечать!

Кали Нариманович смолк. Наступила решающая минута в беседе. Директор не из пугливых, рисковать в интересах производства приходится постоянно. Но то был свой риск. Подменяя геологов, Жаксыбеков как бы влезал в чужое для него хозяйство, деньги на это чужое требовались свои, и немалые. Как быть?

— А что, если мы в соавторстве с вами напишем записку в Госплан? Ваш авторитет сыграет…

Снурников не любил слова «соавторство».

— Стоит ли в Госплан? — лукаво произнес он, отводя глаза. — Оттуда позвонят Кудайбергенову. А у него ответ готов: «Был на Совиной — пусто». Слишком хорошо я знаю этого человека, упрям что осел… А в Совмин или в ЦК ты не обращался?

Жаксыбеков уловил подначку в словах старика. Смутился. Никак не ждал, что Снурников будет хитрить в разговоре. Это уже что-то новое. Трусит?

— Не понимаю вас, Сергей Архипович!

— Тебя, горняк, я тоже не понимаю! — сердито повел бровью ученый. — Зачем в такую даль забрался? Совет выслушать насчет руды или заполучить соавтора для кляузы?