– Нет, – не пошевелился он, – ты тоже кое-что забыла, Кэт.

– Забыла? – мизинцем она почесала кончик носа, вспоминая, – О, черт возьми!

Кэт руками вцепилась себе в волосы.

– Я виновата, Джерри… Ты простишь меня?

Он дотянулся до пульта на полу, стал переключать каналы.

– Джерри.

Ноль реакции.

– Я звонила тебе, почему ты не отвечал?

Молчит и терзает пульт.

Кэт выпрямилась, причесала пальцами растрепавшуюся прическу.

– Хорошо, молчун, погоди секундочку, я скоро вернусь.

За время общения с Моисеем Герцевичем она забыла о неприятной утренней сцене. А еще забыла о вечерних с ним планах. Джерри давно просил Кэт поехать в купленный им бар. Его сейчас ремонтируют, днем шотландец пропадает там.

Вчера она пообещала, что точно съездит с ним туда после работы. И что в результате? Обещания пошли прахом. Он зол. Лежит на диване, голый по пояс, хмельной, ленивый и злой.

Кэт направилась в расположенную на первом этаже спальню, чтобы зайти в туалет. Трогать Джерри не стала. Расходящиеся от него волны отчуждения практически осязаемы.

Свет залил ванную комнату, Кэт подошла к зеркалу над мозаичной раковиной, включила воду, ополоснула горящее лицо. Ее внимание привлекла одна занятная деталь, отразившаяся в зеркале: из-за ванны у стены торчала джинсовая штанина. Она нахмурилась.

Чтобы Джерри, педантичный во всем, что касается порядка и чистоты, совал вот так джинсы за ванну, игнорируя стоящую рядом корзину для белья? Странно.

Кэт подошла и потянула за штанину. Что-то вывалилась из кармана брюк, стукнулось о кафель. Это был телефон, весь искореженный, с разбитым экраном, выпавшими кнопками. Словно побывавший под прессом?

Кэт посмотрела на джинсы. Левая штанина была бурой от засохшей крови. Она сглотнула. Джерри раздавил телефон в кулаке. Та сцена в баре, когда он держал ладонь у нее на шее и сдавливал, глядя на нее глазами вурдалака, встала перед глазами.

– Ясно, – шепнула Кэт, – что было бы со мной, сожми он руку сильнее.

В гостиную она ворвалась ураганом.

– Джерри!

Он не удостоил ее и взглядом. Она взялась за запястье руки, которую он держал за головой, потянула к себе. Он напрягся.

– Джерри, перестань сопротивляться! Дай…сюда…руку,…мерзавец….

Он поддался. Кэт увидела обмотанную окровавленной тряпкой кисть.

– Что это? Пытался мне дозвониться?

– До тебя не дозвонишься, Кэт. Бесполезное занятие, – он отнял у нее руку и снова сунул ее за голову.

Вот ревнивец! За что он взъелся на нее? За то, что по работе ей приходится общаться с Самиром? Ведь не она инициатор их общения, в конце концов! Она вообще ничего с этим поделать не может. Она же не целовалась с шейхом! Просто разговаривала!

– Подвинься, Джерри, освободи место!

Он передвинулся ближе к спинке, освобождая на краешке дивана немного места. Она уселась.

– Я тебе экран не загораживаю?

Короткое отрицательное движение головой.

– Что пил? – взяла со столика его стакан, понюхала, – опять виски? Мне не предложишь?

– Бутылка на столе на кухне, налей себе, если хочешь.

Кэт с силой поставила стакан на стеклянную столешницу.

– Послушай, милый друг. То что ты часто не можешь дозвониться мне в галерею… Этому есть логичное обоснование. Я на работе, я постоянно с людьми. Я занята. Это нормально, что я не могу порой взять трубку. Пользование телефоном в рабочие часы запрещено нам правилами галереи. Я их нарушаю, всегда таская сотовый с собой.

– Как ты сказала? – он соизволил обратить к ней тяжелый взгляд, – «я постоянно с людьми». Судя по словам сотрудников галереи, постоянно с одними и теми же людьми.

– Мэри Карлтон, – она склонилась над ним, – Надо делить на два все, что говорит эта исходящая ядом змея в обличье женщины. Что еще она тебе напела?

– Я тебя туда устроил, Кэт, – хрипло проговорил Джерри, рассматривая ее лицо, – Я тебя оттуда уберу.

– По какому праву?

– Я хочу, чтобы ты была здесь, со мной. Не хочу ждать тебя до полуночи и видеть тебя…

– Ну, договаривай…

Вместо ответа он зло прищурился.

– Ревнуешь, – она облизнула губы, склонилась ниже.

Глаза Джерри потемнели, зрачки расширились.

«Уволит, уволит точно. Но что делать-то? Начать ругаться и доказывать, что не имеет права? Что я – не его игрушка? Лишь усугублю и без того пограничную ситуацию. Нет, Джерри, я не буду закатывать тебе истерик. Я же вижу, как ты дышишь, как скачет пульс у тебя на шее. У меня есть оружие против тебя. Посмотрим, как долго ты сможешь сопротивляться».