Мэлоун оказался на пересечении интересов двух сильных мира сего. Ему предстояло решать их проблемы, в чем Артур видел истинное благословение.

Первым его озадачил принц Самир.

Да, он давно таскался в галерею, давно не скрывал своего отношения к Кэт. Но чтобы выдать такое… В свое последнее посещение принц сообщил, что скоро возвращается на родину – его призывал долг перед страной. Настало время становиться главой государства после собирающегося отойти от власти отца.

– Ее, – имея в виду Кэт, Самир указал на дверь кабинета Артура, где происходила их беседа, – я намерен сделать своей женой.

– Ты не шутишь, Самир? – спросил Артур. Честно, он просто обалдел.

– Мне не до шуток, – Самир прошел от стеллажа к дивану и обратно. Остановился. Погладил пальцами перстень с черным бриллиантом, которой всегда носил на левой руке, – Я люблю ее, Артур.

Артур с собой не совладал. Лицо его вытянулось.

– Да люблю, – повторил Самир, – И хочу. Ничто и никого так никогда не хотел. Я все получал всегда, сразу же, без промедлений. Ее получить не могу. Она заставила меня вспомнить, что я просто человек. Просто мужчина.

– Признайся ей в любви, Самир. Предложи девушке руку и сердце, как это водится испокон веков.

Принц посмотрел на Артура, как на сумасшедшего.

– Она – женщина другого мужчины, я не имею на нее никаких прав. К чужой жене даже прикасаться нельзя – харам. В этом я грешу, да простит меня Аллах. Чувства к ней очень сильны, порой, сильнее меня, моего рассудка и воли.

– Она не замужем, не будь слишком строг к себе, Самир. Ее возлюбленный не спешит ее делать своей женой.

– Но она любит его, – принц возобновил неспокойные хождения по кабинету, – это большая проблема. На меня Кэт не реагирует. Да, дружески общается, да, порой мило кокетничает, но не больше. Я весь сгораю, она равнодушна. Но я вижу, что я ей не противен, вижу. Есть по крайней мере симпатия. Она ответит мне взаимностью, если устранить этого ее, как ты говоришь, возлюбленного.

– Устранить? Ты его убить собрался?

– Нет, – шейх затормозил и вполголоса добавил грозно прозвучавшую фразу на арабском.

– А что тогда? – Артур, сидя в кресле, забавлялся метаниями шейха.

Ответа на заданный вопрос у Самира, естественно, не оказалось. Артур понял – настало время его выхода.

– Она живет чувствами, – делец сделал вид, что рассуждает на ходу, хотя давным-давно все продумал, – Нужен прецедент, который отвернет Кэт от ее шотландца. Девушка откажется от отношений с ним по собственной инициативе. И больше он тебе не соперник.

Принц перестал метаться и стал слушать. Артур продолжил развивать мысль.

– Нужно найти то, на чем его можно было бы зацепить. Все мы имеем пятна на биографии, о которых хочется забыть, но стереть которые не всегда получается. Карвер обладает на первый взгляд кристальной репутацией. Но он бизнесмен. Он начал рулить семейным бизнесом в неполные двадцать четыре года. Сейчас ему тридцать три. За десять лет успешного делопроизводства могло произойти всякое. Надо лишь выяснить….

– Выясни, – отрезал Самир. Глаза его сузились, губы презрительно скривились. Артур понял – принц терпеть не может слушать про чужое грязное белье, не то, чтобы копаться в нем. Ему явно претил нечистый план, но другого выхода не предвиделось. Какая-то белобрысая русская девка лишила покоя наследника земель и миллиардов.

– Выясни все, что нужно и сделай все, что нужно. Ты знаешь, Артур, как я отблагодарю тебя.

– Знаю.

«Отблагодаришь, по-королевски. Ибо на меньшее я не согласен», – подумал делец, протягивая принцу руку для прощального рукопожатия.

Он знал изначально, через кого будет искать грязные пятна на биографии Джерарда Карвера. Предлагая аферу Самиру, держал в уме фамилию и имя именно этого человека. Человека, который ходатайствовал за Кэт, устраивая ее в галерею, несомненно, по просьбе шотландца.

Правда, Мэлоун еще не представлял, как склонить его к сотрудничеству. Он скрытен, о людях, с которыми у него налажены связи, не сболтнет лишнего. Богат, не как шейх, но все же: сын – конгрессмен в Вашингтоне, антикварный бизнес Артура – нечета его бизнесу. Деньги здесь не помогут. Тогда что? Может, услуга. Главное – начать двигаться в избранном направлении, а там уж Артур как-нибудь отыщет верную тропку.

Мэлоун недолго ломал голову. Когда через три дня после беседы с Самиром Дэвид сам ему позвонил, Артур понял – вот он, его звездный час. Вот он, стук чуда в дверь.

В галерею Дэвид подъехал под вечер того же дня. Он вошел в кабинет как всегда непроницаемый, как всегда уверенный в себе, подтянутый, одетый в элегантный светлый костюм, пусть седой, но выглядящий куда моложе своих законных семидесяти семи лет. Артур усадил Дэвида в кресло. Сам сел рядом на диван, чтобы вести беседу в дружеском ключе.

– Я предан коньяку, Дэвид, у меня его в баре целый ассортимент, но бутылочка виски специально для тебя припасена всегда. Смотри, тот самый сорт, который ты мне однажды порекомендовал.