попытки раздеться. Быстро закрыв глаза, я сказала:

– О-ой, стой. Погоди, может, я хоть уйду?

– Зачем тебе уходить?

– Эм… Есть такая мелочь под названием скромность?

– Скром…ность?

– Да. Ну знаешь. Не показывать, чем тебя наградили египетские боги. Типа того.

– Не понимаю. А кто будет меня мыть?

Я не успела остановить хохот.

– А сам?

Все еще не открыв глаза, я добралась до умывальника, а оттуда и к двери.

– Амон, я понимаю, что в больнице тебя обслуживали медсестры, но я не готова

сделать это. Ладно?

Я точно слышала, как его юбка упала на пол, а потом хлюпнула вода, когда он сел в

ванную.

– Хорошо, Лили. Храни свою скром…ность.

– Спасибо, - я попятилась так, чтобы видеть только его голову, и открыла глаза.

– Вот, - я подвинула ему халат и кусочек мыла. – Если захочешь струи воды, нажми

кнопку. Слева под твоей рукой.

Восхищение на его лице, когда по телу ударили струи, было бесценным.

– Полотенца висят слева от тебя. Еда будет через двадцать минут, - я закрыла за

собой дверь и прокричала. – И убедись, что выходишь одетым!

Я быстро прибрала в комнате, и вскоре принесли еду. Я встретила доставку у лифта, расписалась и забрала у него тележку. – Я позвоню, когда можно будет забрать, окей?

– Хорошо, мисс.

Я отвезла тележку на кухню и накрыла на двоих, достав молоко, разные соки и две

кружки горячего шоколада, что я заказала. Расставив тарелки с едой, я крикнула:

– Амон! Завтрак на столе! Ты оделся?

Я подпрыгнула, услышав его голос за своей спиной.

– У меня проблема.

– Ты меня напугал, - я обернулась и увидела, что он держит в одной руке обувь, а

другой удерживает брюки. – Не подошли? – спросила я.

Чтобы доказать это, он убрал руку, и штаны опасно поползли вниз. Я не видела

белых трусов под ними.

– Эм… Амон? Где остальная одежда?

– Я выбрал эту. Эта сильнее закрывает.

– Эм, я вижу. Хороший выбор, но я хотела, чтобы ты оделся во все.

– Все вещи? – его глаза скользнули по моему телу, облаченному в пижаму. – Но на

тебе мало одежды.

– Эта одежда для сна, но днем я ношу вещи, похожие на те, что дала тебе.

– Ладно. Может, сначала я поем, Лили?

– Конечно. Садись.

Пока он садился, я открывала блюда. Ароматный пар поднимался над ними, когда я

убирала куполообразные крышки.

– Вот. Ты ешь, а я оденусь. И принесу тебе оставшиеся вещи, ладно?

Амон смотрел на еду расширившимися глазами и смог только кивнуть в ответ.

Отвернувшись к двери, я улыбнулась. Мои родители удивятся, увидев, сколько еды я

заказала на один прием пищи, но это стоило выражения лица Амона. Он хотел пир, он его

получил. Самое ценное в списке.

Он был сейчас окружен яйцами, приготовленными восьмью разными способами,

порезанной запеченной и жареной картошкой, печеным окороком, колбасой, беконом, бисквитами с медом и тающим маслом, карамельными яблоками на кексах, покрытых

кремом, тостами с крем-брюле, корзинкой круассанов, булочек и маффинов с черникой.

Вряд ли для него не найдется ничего подходящего здесь.

Я оделась в дизайнерский кэжуал и улыбнулась себе в зеркале. Хотя мои глаза сияли, я уже была больше похожа на себя, что контролировала эмоции и была спокойной.

Направляясь на кухню, я подобрала вещи Амона и оставила их на кресле рядом с ним. Я

положила руки на колени и смотрела на происходящее со смехом.

– Что тебе больше нравится?

– Все, - отозвался Амон с набитым ртом. – Садись, Лили, - он отодвинул кресло и

потянул меня за руку к нему. – Ешь.

Я взяла немного фруктов на свою тарелку, пока он заполнял свою полностью. На

половине пути он замер и посмотрел на меня.

– Почему ты не ешь?

– Много углеводов.

– Что это?

– Ох, слишком жирное.

– Но ты не толстая, - Амон пристально смотрел на меня, и мне стало неудобно. – Ты

слишком худая. Ешь.

Он взял серебряную ложку и начал заполнять мою тарелку с горой.

– Ладно! – я вскинула руки. – Хватит.

Ворча, он вернулся к своей еде, но следил за мной, указывая на тарелку каждый раз, когда я опускала вилку.

Когда он сделал это в третий раз, я сказала: