происходит между нами, но его слабость создала сильно притяжение. Оно было нежным, но прочным. Оно шло от меня маленькими волнами, медленно истощая меня.

– Ты правильно поняла, - сказал Амон, когда я перетащила его на скамейку, залитую

солнцем. – Но я постараюсь использовать как можно меньше твоей энергии.

– Ты можешь читать мои мысли?

– Я понимаю тебя, как и ты понимаешь меня, - объяснил он загадочно. Он устроился

удобнее и пробормотал: - Спасибо, Лили.

Солнце уже помогало ему. Разница была зримой и неопровержимой. Его связь со

мной ослабла, я это чувствовала. Глядя на него еще недолгое время, я сказала:

– Ладно, вот что я думаю. Тебе уже лучше. У тебя словно аллергия на солнце, только

наоборот. У тебя проблемы с тенью, - но разве это было причиной того, что Амон передал

солнечное состояние мне? - Амон? Ты говорил о делении моей энергии.

– Да. Было такое, - ответил он.

– Вчера, когда ты исцелился, ты одолжил мою энергию для этого. Так ведь?

– Отчасти. Ты привязываешь меня к этому миру. Как якорь для корабля. Я смогу

использовать всю свою силу, только когда полностью восстановлюсь. А пока что я в

таком состоянии, и мне приходится соединятся с тобой.

С каждой секундой все становилось более странным.

– Ладно, посмотрим, что я поняла. Твое тело работает как солнечная батарея, а

солнце – твое личное чудесное лекарство, но тебе отчаянно требуется пересадка органов, и на время я – твой кролик-энерджайзер.

Я не понимала, что жестикулирую, пока Амон не взял меня за руки.

– Лили, твои слова сбивают меня. Хотя солнце дает мне силы, ее не достаточно, чтоб

сделать все, что я должен, за отведенное время. Без сосудов, что удерживают остатки

моей сущности, я скоро умру.

– Ты умираешь?

Он кивнул.

– Не прямо сейчас. Я останусь в этом мире, пока не выполню свою цель.

«Оу».

Мои попытки улучшить его состояние пропали бесследно, сокрушенные

серьезностью ситуации. Здравый смысл и Лиллиана-практик взяли верх. Я сжала его руку.

– Конечно. Ты еще слишком молод, чтобы умирать.

Все встало на свои места. Он оставался потерянным, но теперь я знала, что он был

неизлечимо болен.

Все дело было в органах, ведь у него их не хватало, и ему срочно нужна была

операция, чтобы все восстановить.

Попытки задействовать другие способы исцеления объясняли его навязчивую идею с

исцелением и обменом энергией. Кто-то не уследил за ним, и он сбежал в одной юбке, что

могло быть частью одежды в больнице. Это объясняло его босые ноги и отсутствие волос

у такого молодого юноши. Я только не понимала, зачем он пошел в музей, словно это

было его последним желанием.

– Лили?

Он просто позвал меня по имени, но это остановило все мои мысли.

– Да, Амон? – мягко ответила я с извиняющейся улыбкой.

– Я чувствую твои мысли. Хотя мое тело слабое, мое сознание остается ясным. У

меня не так много времени в твоем мире, церемонию нужно завершить, пока у меня есть

на нее силы. Если я смогу пробудить братьев, они помогут мне все закончить, но мне

нужна твоя помощь, чтобы отыскать их.

– Ты хочешь, чтобы я нашла твоих братьев?

– Да.

Меня охватило облегчение.

– Конечно. Сделаю все, что смогу. Они тоже в музее, как и ты?

Он покачал головой.

– Они потеряны, как и я.

Так он хотел воссоединиться с братьями. Что ж, именно с этим я могла справиться.

Оставив его на солнце, я вернулась в комнату и пришла на веранду с стопкой бумаги и

надежным механическим карандашом.

– Окей, начнем с имен.

Он кивнул.

– Одного зовут Астен.

Я записала.

– Он сын Кхалафани.

– Хорошо. Фамилия Кхалафани.

– Нет. Так звали его отца.

– Ладно, ладно. Очень хорошо, Амон, - ярко улыбнулась я. – Какая у него фамилия? –

медленно спросила я.

Глаза Амона сузились, но он ответил:

– Он известен как Астен, но иногда его называют Небесным Магом Космического

Мечтателя.

– Хм… ладно, - я дописала ниже «возможно маг/ проверить Вегас», и спросила его о