втором брате.

– Его зовут Ахмос, он был принцем Уасета.

– Уасет. Это страна?

– Раньше это был великий город.

– Ясно. Дальше, - сказала я, записав «возможно политик».

– Он – Великий Лекарь, Мастер Зверей и Бури.

– Ага, - я продолжала записи. Перечеркнув политика, я написала «ветеринар или

метеоролог». – Когда ты видел их в последний раз?

– Тысячелетие назад.

– Ух-хух, - на мгновение остался только шум от пишущего карандаша.

Закрыв блокнот с хлопком, я сказала:

– Думаю, для начала этого хватит.

Я положила руку на голое плечо Амона и нежно сжала.

– Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы отыскать твоих братьев и отвести тебя в

нужное тебе место.

– Благодарю, юная Лили.

– Всегда пожалуйста. А теперь, как насчет подкрепления? – коротко промолчав, я

добавила. – Ты можешь есть твердую пищу?

«Я еще ни разу не кормила тяжело больного хот-догами. Чем я только думала?»

– У тебя есть хот-дог? – спросил он, читая мое сознание.

– Они не очень питательны, вообще нежелательно их есть, но я что-нибудь закажу

для тебя. Что-нибудь легкое для желудка.

– У меня здоровые зубы. Мне не нужно каши. Мое прибытие часто отмечали пиром и

песнями, но ты сможешь спеть для меня в другой раз. Сейчас я голоден, как шакал, и не

могу отвлекаться от пира на всякие развлечения, пусть и хорошие.

– Хорошо. Я не буду петь. А вот пир будет. Просто будь на солнце, пока я не вернусь.

Он кивнул, усталость на его лице была очевидной.

Осторожно прикрыв дверь и зашторив занавески, я схватила халат и направилась к

кухне, остановившись у зеркала. Мои темные волосы спадали на спину спутанными

волнами. Голубые глаза смотрел ярко, а щеки розовели.

Я не выглядела как элегантная, строгая и контролирующая себя девушка, какой

обычно была. Я была восхищенной, дикой, немного взбешенной. Попытавшись

успокоиться и пригладить волосы, я медленно прошла на кухню. Она была пустой.

Родители ушли рано. У Марселлы был выходной. Идеально.

Я позвонила обслуживанию номеров и оставила заказ, после чего вернулась на

веранду.

– Успел впитать солнце? – спросила я.

– Все, что мог.

– Отлично. Идем внутрь.

Он прошел за мной в мою комнату и с интересом смотрел, как я спешно хватаю

черный кружевной бюстгальтер с кресла и бросаю его и одеяло в мятую кучу на кровати.

– Твой завтрак скоро будет, примерно через полчаса. Я схожу в гардеробную отца и

подберу тебе немного одежды. И еще, скажи, ты хочешь принять душ?

– Душ?

– Или лучше ванную?

– О. Да. Я люблю хорошенько отмыться.

– Отлично. Тогда я за вещами, а ванная – здесь.

Амон окинул меня насмешливым взглядом и ушел в ванную комнату. Я оставила его

там, а сама отправилась на поиски одежды.

Спальня и ванная родителей были намного больше моих, а их гардероб был и вовсе

необъятным. Я знала, что у Отца есть несколько старых футболок и джинсов на полке в

шкафу. Я подняла пару кроссовок и носков, майку, толстовку и легкую куртку и

вернулась в комнату родителей, когда поняла, что Амону понадобится и нижнее белье.

Я никогда не мечтала копаться в шкафу с нижним бельем отца, но еще сложнее было

понять, что подойдет Амону. Наконец, я остановилась на обычных боксерах и пошла в

свою ванную.

Когда я вернулось, мне показалось, что в комнату перенесся Ниагарский водопад.

Все краны были открыты на полную мощность. Амон стоял перед умывальником и

разглядывал свое отражение с удовольствием.

– Это ванная, - он смаковал каждое слово, - уникальна.

Я выключила воду в умывальнике.

– Видимо, так. Вот твои вещи. Ты хочешь принять душ или ванную?

– Что такое душ? – спросил он.

Когда я указала на душ в стиле спа с множеством отверстий для распыления и

потоков воды, Амон посмотрел туда, но повернулся к ванной, потянувшись к юбке. Он

начал развязывать узел на поясе.

Я сжала руки, резко развернувшись, и не сдержала вскрика, увидев в зеркале его