И вдруг во мне все вскипело – о таком счастливом будущем говорила мадам Тэйра?! Так пусть же ответит за свои слова! Я сорвалась с места, и понеслась что было мочи к гостинице «Золотой лев», где еще вчера проживала старая колдунья.

– Абели, мадемуазель Абели, что с вами? Вы меня не узнаете? Как же вы можете меня не узнать? – кто-то тряс меня за плечи. – Это же я, Огюстен Марешаль!

Я встряхнула головой, возвращаясь в реальность из странного забытья. Над головой болталась вывеска с изображением льва. Уже гостиница? Как я добралась сюда?

Передо мной стоял мой добрый великан, одетый с иголочки, в новом пышно завитом парике.

– Огюстен… Вы?

– Ну, конечно же, я! Вы меня напугали, Абели. На вас лица нет! Что случилось?

– Этьен… его арестовали. Только что, – выдохнула я.

– О, Святой Бонифас, – охнул Огюстен.

Я вскинула на него глаза:

– У меня больше нет дара. Если бы только камень, проклятый камень остался у меня! Я бы пробралась в тюрьму, я бы устроила… я бы показала им всем! Но теперь я совсем ничего не могу. Пустышка без дара… Зато вы, Огюстен, можете не бояться – вы никогда не превратитесь в Голема… – я сжала кулаки. – И мне срочно… срочно нужна мадам Тэйра! Ненавижу ее… но только она… Она здесь, в гостинице?

– Нет, уехала. Простилась со мной вчера.

– Тогда прощайте…

Тяжело дыша, я обвела взглядом улицу: надо бежать, но куда дальше? Казалось, я могу бежать, бежать, бежать, пока не упаду замертво.

Огюстен взял меня под локоть и сказал тоном, не терпящим возражений:

– Знаете что? В таком состоянии я вас никуда не отпущу. Пойдемте-ка в мою комнату, и вы мне все расскажете. Все-все. А потом решим, что делать дальше. Хорошо?

Я сидела напротив Огюстена в небольшой гостиничной комнате. Все вокруг меня расплывалось, как в тумане. Уткнувшись взглядом в кофейную чашку, словно в размазанной по дну гуще мог таиться какой-то смысл, я начала рассказывать срывающимся голосом, что произошло. Я совсем не думала о том, какой безумной покажется моя история человеку, столь практичному и далекому от магии. Но мне нужно было выговориться, чтобы сохранить хотя бы остатки разума. Огюстен слушал внимательно, и лицо его было серьезным. Возможно, он привык к странностям за время нашего путешествия. Наконец великан сказал:

– Относительно мадам Тэйра вы меня удивили, Абели. Не ожидал. Не ожидал… То есть подозревал, что мадам затеяла нечто, но чтобы настолько невероятное… Гм. И все же я не думаю, что есть ее вина в том, что мсьё Этьена арестовали. Просто печальное стечение обстоятельств, случайность…

– Я уже не верю в случайности.

Огюстен помолчал немного.

– Возможно, вы и правы, Абели. Но и неслучайные случайности бывают разными. И мадам Тэйра смысла не было устраивать подобное намеренно. Она все-таки заботилась о вас. Пока вы были у тетушки вашего отца, мадам прямо извелась вся. Ходила каждый вечер посмотреть на ваши окна.

– Ее беспокоил только рубин.

– Не уверен. На самом деле, она и о вас заботилась очень. Вы в чем-то похожи с ней. Удивительно неординарные женщины…

– Теперь я самая обычная, – резко перебила его я, с шумом отодвинув чашку. – Мадам Тэйра уехала, и пусть. Мне нет до нее дела! Мне нужно вызволить Этьена любой ценой. Но только как?!

И без того хмурый Огюстен стал по-настоящему мрачен:

– Судя по тому, что вы рассказали, дела мсьё Этьена совсем плохи. Насчет колесования… Гм… не знаю… Надо молиться. Я не большой знаток права, но, насколько мне известно, в королевских ордонансах говорится, что двух достойных доверия свидетелей достаточно, чтобы вынести приговор. Мне довелось однажды присутствовать на суде в Лионе. Тогда только и было разговоров, что об этом. Нашли второго свидетеля и…

– В Париже может быть иначе.

– Возможно. Но мсьё Этьену наверняка понадобится адвокат, человек сведущий в судебных делах, обязательно со знакомствами среди судей. Жаль, что мы не в Лионе, там осталось много полезных связей…

У меня загорелись глаза.

– А Себастьен? Помните, в Тоннэре вы говорили, что он теперь прислуживает какому-то парижскому прево? Ведь прево имеют отношение к судам, верно?

– Совершенно верно. Как здорово вы вспомнили, Абели! – воскликнул Огюстен. – Прево Корбэ. Я постараюсь его разыскать. Знаете, благодаря рекомендации графини де Клермон, некоторым ценным советам мадам Тэйра и одной счастливой гм… случайности мне удалось найти прекрасное место при Королевской мануфактуре гобеленов.

– Рада за вас Огюстен, – я попыталась выдавить из себя улыбку, но, похоже, она вышла слишком мученической. – Хорошо, что эта поездка принесла вам не только страдания. Как мне.

– Помилуйте, Абели, я вовсе не хотел хвастать своим положением! – воскликнул Огюстен. – Напротив, я говорю, что моя новая должность может оказаться полезной и вам. На нашей мануфактуре появляются очень влиятельные вельможи. Точнее, их управляющие и доверенные лица. А значит, разузнать можно многое.

– Благодарю, Огюстен, я не думала упрекать вас. Я, правда, рада.

– Спасибо, это много для меня значит, – великан взял мою кисть, безвольно лежащую на столе, в свою теплую большую ладонь и отчего-то проникновенно посмотрел на меня: – Как бы я хотел, чтобы вы были счастливы! Вы заслуживаете этого. Однако сейчас, милая Абели, меня беспокоит ваше положение. Скажите, удастся ли вам вернуться к графине де Клермон? Восстановить с ней отношения?

– Не знаю.

– В любом случае стоит попробовать. Пусть она вздорная и недобрая женщина, сделайте это даже не ради себя, ради мсьё Этьена. Я знаю, как вы его любите. Вы должны стать настоящей графиней. Ибо к прошению от благородной дамы, пусть и столь юной, как вы, дознаватели отнесутся совсем иначе, нежели к просьбе девушки из простых. К тому же, – вздохнул Огюстен, – скорее всего, придется подкупить судью.