Сюзанна по-прежнему медлила, и я заставила себя не отрывать от нее взгляд, хотя это было нелегко — голова все еще сильно кружилась. Она колебалась не потому, что сомневалась, убивать меня или нет. Это сомнению не подлежало. Сюзанна Палм прикидывала, что она потеряет, если не сможет и дальше изучать меня, а потом вернуть меня в строй. Ее разочарование во мне было таким же очевидным, как и досада офицера Майера.

Когда на моем лице проступила улыбка, Сюзанна опешила. Я гордилась тем, что не оправдала их надежд. Я не была тем бесстрастным, ожесточившимся и безупречным монстром, каким они меня считали. Подготовка прошла успешно.

Я прыгнула так внезапно, что она ахнула и чуть не выронила пистолет в попытке выстрелить. Я выбила его, толкнула ее ладонью в грудь, и Сюзанна очутилась на полу.

Она сразу потянулась за оружием, теперь оказавшимся у меня, и с рычанием впилась ногтями мне в руку. Я выстрелила ей в голову.

Когда напряжение чуть отступило, ноги мои подкосились, и я без сил опустилась на пол. Обычно я не смотрела на людей после того, как убивала их, но в мертвые глаза Сюзанны все-таки заглянула. Я убила ее, защищая свою жизнь, и не могла сказать, что была огорчена ее смертью, но все же я жалела о своем поступке. Быть может, именно это имел в виду Каллум, когда пытался объяснить разницу между мной и Михеем. Я никого не убивала без нужды.

Отвернувшись от Сюзанны, я поползла к двери, испытывая странную смесь облегчения и печали.

С крыши нью-далласский филиал КРВЧ очень напоминал своего собрата в Розе. Вокруг было безлюдно, но дверь оказалась открыта, как и обещал Тони. Из второго челнока уже высадился небольшой наземный отряд, и здание с одной стороны окутал дым от их гранат.

Когда на крышу ступил последний рибут, челнок взмыл вверх и устремился к переднему входу, чтобы забрать выбегавших рибутов.

— Мы в подвале. — Я приложил руку к коммуникатору, услышав голос Айзека. — Здесь ее нет. Охранник говорит, что ее забрали наверх.

— На какой этаж? — спросил я, направляясь к лестнице и на бегу доставая пистолет.

— Не отключайся. — После короткой паузы он заговорил снова: — По его словам, на второй или третий. Точно не знает. Куда-то к медикам.

— Понял. — Я распахнул дверь на лестницу и бросился вниз, сопровождаемый шестьюдесятью рибутами.

«Всем рибутам немедленно разойтись по отсекам!» — громко и властно скомандовали по системе внутренней связи.

Я выругался и помчался быстрее, огибая площадку десятого этажа. Мы надеялись застать рибутов за ужином в столовой до того, как офицеры разведут их по комнатам и запрут двери, но это объявление спутало наши планы. Если бы Адди удалось проникнуть в диспетчерскую и снова открыть замки, как она это сделала в Остине! Обернувшись, я увидел, что она вместе с Гейбом и еще несколькими рибутами открывает дверь восьмого этажа, где находилась диспетчерская.

Когда я миновал шестой этаж, где по правилам этого филиала жили рибуты, все мое сопровождение откололось. Со мной остались только Рили и Бет.

Я влетел на третий этаж и ринулся по коридору, Рили и Бет следовали за мной по пятам. Все было наглухо заперто, вокруг никого. Я развернулся, понесся обратно к лестнице и спустился до второго этажа. Там, оглянувшись, я распахнул дверь пошире, чтобы прошли Рили и Бет.

И вдруг натолкнулся на кого-то, вздрогнув от неожиданности и крепче сжав пистолет.

Офицер Майер. Его глаза расширились, и он торопливо, чуть пошатываясь, начал пятиться назад. Не сводя с него взгляда, я вскинул оружие и пошел на него, целясь в голову.

Он потянулся к пистолету на ремне, и тогда я прыгнул, вывернул ему руку и вырвал оружие.

Майер взвыл, отшатнулся и повернулся спиной, словно намереваясь бежать, но я пнул его под колени, и он грузно шмякнулся об пол. В этот момент здание содрогнулось, в коридоре разнеслось эхо от выстрелов.

Я схватил Майера за рубашку и развернул к себе. Потом наклонился к нему и приставил ствол ко лбу.

— Рен, — сказал я.

Он тяжело и хрипло дышал, лицо перекосилось от страха.

— Я не знаю, — замотал он головой.

— Тогда нам следует вас ликвидировать, — медленно и четко проговорил я. — Здесь не место тем, кто не может хорошо исполнять свои обязанности.

Он открыл и закрыл рот, в ужасе от того, что его же собственные слова вернулись к нему рикошетом.

— Я… я могу…

— Значит, по-вашему, мне не следует вас ликвидировать?

Я так крепко сжал ворот его рубашки, что он начал задыхаться и в отчаянии вцепился в мои пальцы.

— Каллум…

Услышав голос Рили, я поднял голову и увидел, как через несколько дверей от нас из какого-то помещения высунулась знакомая белокурая голова.